Шумерский лугаль

Мне нужно, чтобы с каждого участка был выставлен подготовленный боец, а кто это будет — всё равно, — объяснил я.

— Если мы захотим вернуться на родину, сможет уйти? — задал он следующий вопрос.

— Да, — подтвердил я, — но ваши участки тогда отдам другим, тем, кто будет служить.

— Это справедливо, — повторил он.

В это время к нам подошел Энкале, энси Гирсу, и спросил:

— Мои копейщики хотят узнать, а нельзя ли им получить землю на тех же условиях?

— Можно, но количество земли у меня пока ограниченное, на всех не хватит.

— Мы не отказываемся! — торопливо заявил командир лучников. — Меня прислали уточнить условия, вот я и спрашивал."

"Поняв, что интерес шумеров к моему предложению поможет эламитам справиться с подозрительностью, а лучники мне были нужнее, чем копейщики, сказал:

— Время у вас до утра. Если согласитесь, напишем договор и скрепим его клятвой в храме. Если нет, отдам участки копейщикам.

— Я бы тоже не отказался от участка, — произнес Энкале.

— У меня на тебя другие планы, — сказал ему.

— Какие? — поинтересовался он.

— Если будешь служить хорошо, не пожалеешь, — пообещал я. — Сейчас поезжай с трофеями в Гирсу и приводи оттуда всех, кто захочет рискнуть и стать богаче. Я собираюсь сходить к Умме, поискать там счастья.

— Я приведу еще одну фалангу, отряд лучников и еще добровольцев, которых будет немало, когда узнают, кого мы разгромили, и увидят, сколько взяли добычи, — сказал Энкале.

Утром началась долгая и нудная процедура оформления участков за службу именно мне и моим наследникам. Я решил использовать такую формулировку, чтобы точно знали, что служат не Лагашу или жрецам. Со мной были три писца, которые составили типичные договора с указанием площади участка и варианта службы за него. Шумеры подтверждали договор личной печатью, которая есть даже у бедняков, а эламиты, не познавшие счастья обладания таким атрибутом цивилизации, оставляли в мягкой глине отпечаток большого пальца.