Шумерский лугаль

Большая часть не попадает в цель из-за банальных промахов, потому что не сделана поправка на ее перемещение, или попадает в бронзовый шлем или щит, поднятый над головой копьеносцами задних шеренг, но некоторые наносят урон. После каждого пройденного метра кто-нибудь да выпадает из фаланги. По мере приближения ее лучники начинают отступать. Они разбиты на пары. Пока один отбегает назад шагов на двадцать, второй продолжает стрелять.

Видимо, энси Уш догадался, что если его фаланга будет двигаться с прежней скоростью, то до нашей фаланги дойдет в лучшем случае половина, а то и вовсе треть.

Это он еще не знает, что наша фаланга тоже будет отступать, пока силы не сравняются. Энси Уш начал подбадривать и поторапливать своих воинов, а они наоборот замедляют шаг. Не думаю, что устали. Скорее, устала их смелость. Тучи летящих стрел, крики раненых сослуживцев и при этом невозможность схлестнуться врукопашную с противником деморализовали быстрее, чем успевал накачивать командир. Энси Уш понял это и повел все три колесницы в атаку, надеясь разогнать лучников.

Моя колесница движется сразу за лучниками-эламитами. На этот раз правит лошадьми возничий, чтобы у меня была возможность, не отвлекаясь, стрелять из лука. Пока что я им не пользовался, чтобы не спугнуть главную цель.

— Остановись! — приказываю ему.

В колесницу энси Уммы тоже запряжены дикие лошади буланой масти. Их четыре. Груди у всех защищены кожаными доспехами. На остальные части тела доспехов, видимо, не хватило. Мне все еще жалко убивать лошадей, но выбора нет.

Я поражаю в голову крайнюю левую в упряжке. Она делает еще пару шагов и валится на подогнувшиеся передние ноги. Остальные продолжат движение вперед, разворачивают колесницу правым полубоком ко мне и останавливаются, испуганно пританцовывая и издавая звуки, лишь при сильной фантазии напоминающие ржание. Вот тут я выпускаю одну за другой сразу четыре стрелы. Первые две предназначены Ушу — и обе находят его. Первая втыкается в грудь между позолоченными бляхами, пришитыми к кожаному доспеху, а вторая — в шею. Третья и четвертая поражают возничего и еще одного члена экипажа, лицо которого мне не видно, но, судя по позолоченному шлему, не простому воину. Точно таким же макаром расправляюсь со второй колесницей, а третья, ехавшая в хвосте с заметным отрывом, была расстреляна моими лучниками, когда попыталась развернуться и удрать.

Потеря лидера сломила копьеносцев. Первыми, побросав щиты и копья, побежали задние шеренги.