Сидни Шелдон: Ангел тьмы

 — Должно быть, это очень помогает примириться со смертью Майлза.

После самых первых дней, когда он забрасывал ее вопросами о ее браке и ее прошлом и ничего не добился, Мэтт перестал спрашивать Лайзу об убийстве и муже. По негласному взаимному согласию имя Майлза Баринга больше не упоминалось. И, услышав его сейчас, Лайза сникла.

— Не совсем так, — глухо ответила она. — Пойдем в дом. Я замерзла.

Мэтт был готов откусить себе язык. Он ненавидел минуты, когда на Лайзу спускалось облако печали, и ненавидел себя, если становился этому причиной.

"Вернувшись, они вытерлись, оделись и стали пить на веранде горячий сладкий чай. Лайза натянула обрезанные джинсы и простую белую майку. Босая, со все еще влажными, липнувшими к телу волосами и прижатыми к груди коленями, она выглядела совсем юной. Во всяком случае, не женщиной, перенесшей столько испытаний. Мэтт вдруг осознал, что в какой-то момент длинных счастливых дней в «Мираже» он начал разделять свою жизнь на до и после Лайзы Баринг. Все случилось незаметно, но теперь он любил ее.

До встречи с Лайзой Мэтт был человеком, утратившим смысл жизни. И дело было не только в решении Ракель покинуть его, хотя удар оказался силен. Имелись и другие обстоятельства, которые он пока что был не в силах осознать здесь, в глубоком покое островных джунглей. Его рухнувшая карьера. Смерть приемного отца. Невозможность иметь детей от Ракель. Невозможность узнать родного отца, человека, давшего ему жизнь и бросившего без сожаления и раскаяния.

Теперь, после встречи с Лайзой, словно тяжесть, о которой он не ведал, упала с плеч. Мэтт чувствовал себя полным надежд, счастливым, живым. Что бы ни сулило будущее, куда бы ни привела его совместная с Дэнни Магуайром охота на неуловимого убийцу, общение с Лайзой заставило Мэтта понять, что у него есть будущее, кипящее возможностями так же бурно, как джунгли — жизнью.

Однако возникали и проблемы. Пока что между ними ничего не было. Иногда Мэтт вроде бы ловил ее взгляд, когда читал книгу на диване или сидел за компьютером. Но стоило ему поднять глаза, как она отворачивалась. И все равно невысказанная мелодия взаимного притяжения словно висела в воздухе.