Шпионка в графском замке

Крышка в изголовье откинута и вертикально опирается на стену. Я неспешно обошла тёмную комнату. Окна здесь, ясное дело, отсутствовали; свет исходил от нескольких свечей, зажжённых с двух сторон от входа. Камни источали прохладу.

Я остановилась возле невысокой двери, ведущей в следующее помещение. Именно за этой дверью, в сущности, и начинался склеп.

– Оттуда нет другого выхода? – на всякий случай спросила я.

И сама же почувствовала себя глупо. Ну зачем из склепа запасной выход? Чтобы покойники могли выходить прогуляться коротким путём? Однако, к моему немалому удивлению, Раймонд ответил:

– Есть.

– Тогда надо перекрыть туда доступ, – заволновалась я. – Что, если Одарённому удастся через неё ускользнуть? Да и барону тоже.

– Всё в порядке, я об этом позаботился, – успокоил меня Родриг. – Дверь заперта снаружи, никто через неё не выйдет.

– Хорошо, – облегчённо кивнула я.

Раймонд подошёл к гробу.

– Давай залезай, – предложил он мне.

– Только после тебя.

От перспективы оказаться там, куда меня сейчас приглашали, мурашки побежали по коже.

– Дам положено пропускать вперёд.

Раймонд, похоже, тоже был не в восторге от перспективы.

– Что, даже на тот свет?! – изумилась я.

– Ну, ладно, ладно.

Раймонд всё-таки решил, что проще будет подать пример, чем полдня со мной пререкаться. Он быстро забрался в гроб, лёг, покрутился, устраиваясь, и, снова сев, позвал меня:

– Давай присоединяйся.

Вздохнув и сжав зубы для храбрости, я тоже полезла на возвышение, приняв для помощи его руку.

– Кажется, только теперь я начал понимать значение слов «любовь до гроба», – заявил виконт, словно почувствовав, что я как раз подумала о нём.

– Помолчи, – угрожающе сказала я, вытягивая в его сторону указательный палец.

Предполагаю, что со стороны этот жест смотрелся весьма внушительно.

– Не обращай внимания, он просто завидует, – сказал Раймонд, в подтверждение своих слов приподнимаясь и склоняясь надо мной.

Он горячо поцеловал меня в губы, а я обвила руками его шею. Кажется, мне действительно начинало здесь нравиться.