Шиворот-навыворот

Хорошо хоть, не забыл этот момент…

— Как я могу его забыть, если мы с Гертом этот знак друг другу иногда подавали.

— Да, я знаю. — Лилия сглотнула с трудом. Пахомов поспешил перевести разговор.

— Ну, и как тебе мой несостоявшийся тесть? — криво усмехнувшись, поинтересовался он, заводя двигатель.

— Опасный человек. И очень коварный.

— А мы опаснее и коварнее, — отрезал Пахомов. — Верно, родная?

— Сомневаюсь, — заметила Лилия и, отвернувшись к окну, погрузилась в свои мысли."

"Он не стал ее отвлекать. И так знал, о чем она думает.

О Герте. О сегодняшних поминках по случаю его дня рождения. О едкой горечи утраты, разъедающей на куски сердце, о близком человеке, навсегда их покинувшем. Пахомов сосредоточил свое внимание на дороге, изредка поглядывая на Лильку. Бедная баба, ей бы мужика хорошего. Но, наверное, ей никто не нужен. Кто сможет заменить Иштвана?

Лилия закрыла глаза и молила Бога об одном, только бы Витька ни о чем не догадался. Она перебирала детали только что окончившейся встречи и чувствовала то же, как и там, в адвокатской конторе Эбенхайма.

Особенно в первый момент, когда она вошла в кабинет и увидела его. Великолепную особь мужского пола. Высокого роста, с черными как смоль волосами, идеально подстриженными. А фигура, фигура… Любой атлет позавидует. Она видела его профиль с безупречным носом и глубоко посаженными глазами. Профиль хищника. Она еще не встретилась с ним взглядом, но уже знала, что ей не устоять, ни за что…

""Дыши, слышишь, дура, дыши, — приказала она сама себе.

 — Делай вдох, затем выдох. Дыши, Цагерт, вдыхай и выдыхай через нос, кому сказала…""

Вроде бы получилось, ей удалось овладеть собой. Все это длилось долю секунды, и прежде чем он повернулся, она успела надеть маску равнодушия и безразличия.

Он оглядел ее с головы до ног словно сюзерен. И эти глаза, синие и колючие, скользили по ней, будто сканер. А у нее подгибались ноги, и ей хотелось стать его рабыней, крепостной, кем угодно, но только рядом с ним, с этим человеком, полностью принадлежать ему ныне, присно и во веки веков.

""Перестань, — сказала она себе, — перестань сейчас же. Он человек, а не верховное божество. Он страдает отрыжкой и метеоризмом. Иногда. Представь, что он из ОБЭПа… А если он из ОБЭПа, что нужно делать, Цагерт, дура ты эдакая? Правильно, не стой столбом, требуй удостоверение. И дыши, дыши обязательно"".

Она повернулась к адвокату и потребовала представить всех присутствующих. Как будто кто-то еще ее интересовал? Карусель завертелась.