Шиворот-навыворот

Тонкий и вибрирующий, неприятный. Но Арман ошибся. Звонил мужчина, который сбивчиво начал что-то объяснять по-немецки.

— Понятно, — остановил его Арман и резко добавил: — Оставайтесь на месте. Я прилечу сегодня.

Собеседник отключился. Нахмурившись, Арман повернулся к сестре.

— Вставай, нам нужно в Мюнхен…

— Но у меня температура, — возмутилась она. — Я болею.

— Ты уже выздоровела, — постановил старший брат. — Собирайся, ты нужна мне. Похоже, Алиса опять вляпалась в какую-то историю.

— Что случилось? — пробормотала Хлоя, явно не собираясь вставать.

— Не знаю, но она в коме. В крови обнаружен фентанил.

— Что? — Сестра быстро села на постели, собрала волосы в хвост. — Откуда?

— Принудительная инъекция, скорее всего.

— А что говорят в полиции?

— Вот это я и собираюсь узнать сегодня, если ты поторопишься. Кстати, придется тебе выпить что-нибудь из моих снадобий, иначе получишь пневмонию.

— Ни за что, — категорично отрезала Хлоя, устало вставая с кровати. — Лучше умереть, чем пить твою средневековую гадость.

— Это не обсуждается, — рявкнул Арман и вышел из комнаты.

""Господи. Ну зачем, зачем ты создаешь старших братьев? За которыми остается последнее слово, которые защищают от других, но кто же защитит меня от самого Армана? От его придирок, заботы и, самое главное, от его настоек"". Обычно Хлоя гордилась братом, его умением вести дела, энтузиазмом в восстановлении старинных рецептов, утерянных во времени. Восхищалась и шутя называла ""фармацевтом — археологом"" за любовь копаться в средневековых трактатах и выискивать по крупицам необходимые сведения.

Но сейчас, когда предстояло выпить одну из его настоек, восторгов поубавилось. Конечно, она просто так не сдастся, начнет убеждать, что это слишком жестоко. Но бесполезно, Арман все равно в самолете накапает ей в кофе-чай-сок-виски противную маслянистую жидкость и заставит проглотить, а потом уложит в постель, укутав в одеяло, которое не забудет захватить с собой. И весь перелет до Мюнхена ее будет трясти в жестокой лихорадке, все запахи смешаются, и напрочь уйдет обоняние, горло станет гореть, словно жерло вулкана, а глаза слезиться и болеть даже от малого источника света. А потом все пройдет, как по мановению волшебной палочки. Останутся легкая слабость и жажда. Но ее заботливый братец заранее побеспокоится о минералке, как в баре автомобиля, так и в отеле.

В волнах Изара отражались блики солнечных лучей, зеленые купола соборов празднично и гордо красовались на фоне голубого неба.