Шиворот-навыворот

Иван передал белый листочек, на котором записал данные учредителя и ненавистной Ангелины.

— Да ты чего? — воззрился на него Кафтанов. — Про бабку ничего не знаю, нужно смотреть. А эта краля, — он ткнул в фамилию Самойловой. — Это же бывшая жена Сэма. Ты его пять лет назад лично из окна выкинул.

Иван обалдело уставился на Кафтанова.

— Самойлов, он же Сэм, удрал в Польшу на ПМЖ. А Ангелина тут осталась, не захотела с ним ехать. А ну-ка, — Иван увидел, что Вадима охватил азарт. Пальцы Кафтанова пробежались по клавишам.

Они направились к искусственному пруду, где плавали сизые утки с красными носами. Увидев людей, птицы молниеносно подплыли к берегу и начали носиться туда-сюда в надежде, что добрые дяденьки кинут им кусочек хлеба.

— Я сюда с внуком прихожу, — довольно заметил Кафтанов.

Иван вспомнил, как вскрикнула в трубку Лиля, когда Мишутка полез в такой же водоем в далеком Мюнхене. Засосало под ложечкой.

""Какой же я дурак, — в сердцах подумал он. — Только ленивый не обвел меня вокруг пальца""

Долго корить себя не пришлось. Отзвонился Шестаков.

— Да, понял, — криво усмехнулся Кафтанов. — Все, отбой. Больше ничего не нужно.

Он хитро посмотрел на Бессараба и протянул многозначительно.

— Да-а… Дела-а.

— Что? — не выдержал Бессараб.

— А то, что Багрянцева выходила замуж трижды и каждый раз меняла фамилию. Дочка от первого брака Раиса, в замужестве Агапова.

Иван напрягся и выжидательно посмотрел на собеседника. Кажется, до него уже стало доходить, кто стоит за мнимым воровством.

— Это мать Ангелины, — промямлил он. — И Лилии Цагерт.

— Совершенно верно, — кивнул полковник, задумавшись. И снова потянулся к телефону. — Шестаков, дай мне все сведения на Самойлова Дениса Николаевича. Он у нас в розыске находится.

Мужчины снова сделали пару кругов вокруг водоема, когда объявился Шестаков.

Кафтанов, нахмурясь, выслушал и в сердцах стукнул кулаком по ограде, отделявшей пруд от дорожки.

— Вот не знал сто лет и жил счастливо, — пророкотал он. — Все ты, — хмыкнул он недовольно.

— Что еще? — напрягся Иван.

— Мнимая сделка. А народ-то думает, что ты победил. А твои враги обвели всех вокруг пальца. Красиво.

— Поясни, пожалуйста, — попросил Бессараб, все еще безуспешно складывая мозаику.