Шиворот-навыворот

И по всему выходило, что Иштван лучше, умнее, смелее, а как уж любил ее дочку. При этом всегда поджимались губы, и с глаз смахивалась несуществующая слеза. Переубедить ее не получалось. Но Гена включал обаяние на полную катушку, дарил тещеньке цветочки к празднику и иногда покупал билеты на всякую классическую муру, куда Лина таскалась с матерью. Босс, Виктор Николаевич Пахомов, был в курсе всей этой любовной истории, но лишь посмеивался и называл Гену будущим родственником. На него-то Кульбит и возлагал все надежды, хотя прекрасно понимал, что сейчас Пахому просто не до него.

Звонок мобильника отвлек от раздумий, тем более что на экране высветилась три веселых буквы — ВНП. Гена собрался духоми стал докладывать шефу про кредиты.

— Бери первый вариант, — ответил Пахомов, внимательно выслушав, — второй нам совсем не подходит. За лохов, что ли, держат?

Гена словно увидел, как искривились губы шефа в смачном плевке, там, в Мюнхене.

Пахомов пребывал в плохом настроении и хотел уже попрощаться, но Гена опередил его:

— Виктор Николаевич, у меня к вам еще разговор есть, личный.

— Выкладывай, опять с Линой поругался, а? — буркнул Пахомов, давая понять, что ему сейчас совсем не до жениханий своего зама.

— Не совсем… Тут такое дело… Даже не знаю, с чего начать… — замямлил Кульбит.

— С начала и начинай… — потерял терпение Пахом. — Что там еще случилось?

— В общем, Раиса Петровна… У нее с головой проблема.

— У нее всегда с головой проблема, не обращай внимания, — хохотнул Пахом, голос его потеплел.

— Вы не поняли, мы вчера с Линой ее навещали. Так ей всюду мерещится какой-то ее ученик. На базаре, в магазине, около школы…

— Ну и что? — перебил Пахомов. — У Раисы много учеников. Она все свои выпуски помнит. Память просто адская.

— Да, я это знаю, но Лина говорит, что именно этот давно помер. А она ей отвечает, что обознаться не могла, да и парень отозвался на Вову…

— Чего, — насторожился Пахом, — какого еще Вову? А ну-ка, подробней рассказывай.

— В общем, так, Гена, история нехорошая, — устало подвел итоги Пахомов, выслушав сбивчивый рассказ Кульбита. — Сейчас же вывози к себе свою ангелицу и Раису Петровну. Чтоб никто по улицам не шарился, даже с охраной. Пусть дома у тебя сидят и двери никому не открывают. Сам ты тоже ничего не предпринимай, не геройствуй, никого не ищи. Иначе он тебя переиграет…

— Кто он? — не понял Гена.