Шестое правило дворянина

 — Не получится объяснить англичанам как так случилось, что никто из их Одаренных не выжил, если случится что-нибудь в этом роде.

— Даже если они попытаются нас всех убить? — спросил Минин. — Да я им всем головы снесу!

— Не думаю, что до этого дойдет, — поморщился Василий Денисович. — Они не дураки, а потому вряд ли захотят так рисковать. Одно дело пара-тройка Одаренных, которые могли погибнуть при выполнении задания и совсем другое, если из Портала не выйдет никто из вас.

— Но это маловероятно, — сказал Сазонов и нахмурился.

— Вот именно от этих мыслей я хочу вас предостеречь и заранее охладить горячие головы, — сказал аншеф. — Прошу отставить ребячество и отнестись к ситуации с присущей вам выдержкой и здравомыслием. Задание непростое, но его нужно выполнить. Главное — не развязать войну раньше времени. В данный момент она не нужна. Но если возникнет ситуация, когда нужно будет действовать решительно… Что же… Действуйте, но делайте это с умом.

— Да ясно все, — рассмеялся неунывающий Минин. — Будем смотреть по обстоятельствам, чего тут говорить. Самое главное, чтобы защитники нас аурами не забывали снабжать, а мы уж лицом в грязь не ударим!

Конференц-зал ответил на это дружным хохотом, который несколько разрядил напряженную обстановку.

— Соколов, — посмотрел на меня куратор и указал пальцем на Алексея. — Ты приглядывай за этим парнем, а то я смотрю он вообще потерялся. Думает, что его не за ключом в Портал отправляют, а с британцами воевать.

— Присмотрю, ваше сиятельство, — усмехнулся я.

В отличие от Гринева, мне настроение Минина нравилось, самое главное, чтобы не перегорел раньше времени.

— Тогда удачи, господа, больше мне сказать вам нечего. Вылет завтра в десять утра из Шереметьево, — Василий Денисович развел руками в разные стороны. — На сегодня хватит, кроме Соколова все свободны, так что — отдыхайте…

Ребята начали подниматься со своих мест, разумеется каждый бросил перед уходом на меня заинтересованный взгляд и через несколько минут мы остались с аншефом одни.

Дождавшись, когда закроется дверь за последним участником нашего собрания, он нахмурился и сказал:

— Не знаю, обрадует тебя эта информация или нет, но твоя идея пришлась по душе верховному. Николай Александрович считает, что мысль избавиться сейчас от Манчестера и Годольфина — это будет очень правильно и своевременно.