Вдребезги

Откладываю приборы, медленно выхожу из-за стола. На этот раз она даже не спрашивает, куда я иду и зачем. И когда двумя часами спустя я вновь возвращаюсь, на этот раз из продуктового, никак это не комментирует.

— А где Дамир? — выбираю наиболее нейтральную тему, разбирая первый пакет. Олеся переступает с ноги на ногу и нерешительно присоединяется ко мне. Вытаскивает пакет овсянки. Крутит его в руках, будто раздумывая, куда тот приткнуть. Я киваю на шкафчики. — Они все свободны. Ставь, куда тебе удобно.

Она слабо улыбается и кивает.

— Он уснул. Представляешь, вот еще распаковывает очередную машинку из той кучи, что ты купил, а секундой спустя смотрю — он уже в отрубях. — Олеся экспрессивно взмахивает руками и сбивает с барной стойки пакет с зеленью. Наклоняется, чтобы его поднять, и меня будто в голову торкает. Ступаю к ней. Обхватываю ладонями крепкую тренированную задницу. Она медленно выпрямляется, от чего наши тела соприкасаются.

— Так он уже не проснется до утра? — почти касаясь губами уха, спрашиваю я.

Олеся ежится:

— Его вымотал перелет. Спит как убитый.

— Хорошо…

Мну ее сильней. Жадничаю. Теряю контроль. И это… бесит! Это — лишнее! Поэтому, когда Олеся дрожащим голосом предлагает для начала все же закончить с продуктами, я сцепив зубы отступаю. Правда, один черт тороплюсь разложить их по местам. На все про все уходит минут пятнадцать от силы. А когда причин откладывать неизбежное не остается и наши глаза встречаются в будто потрескивающем от напряжения пространстве, я беру Олесю за руку и веду за собой.

— Ч-что ты задумал?

— Это ванна с гидромассажем. Она поможет тебе расслабиться.

Теперь её оргазм — для меня дело чести. А поскольку оргазм женщины — у нее в голове, для начала ей нужно выбросить из неё все дерьмо… В этом смысле вода — отличный помощник. Вода смоет все…

— Раздевайся, — бросаю я и выхожу из просторной комнаты. У меня неплохая коллекция вина. Я выбираю бутылку красного, наполняю два бокала и возвращаюсь.

За время, что меня не было, Олеся разделась и забралась в ванну, спрятавшись от меня под густой шапкой пены. Протягиваю ей бокал, отставляю свой на мраморную столешницу раковины и, глядя ей прямо в глаза, снимаю сначала футболку, а затем и штаны. Олеся сглатывает, уставившись на мою напряженную плоть. Я усмехаюсь и, обхватив себя, неторопливо скольжу ладонью — вверх-вниз. Сегодня она даст мне то, чего я хочу вот уже сколько времени.