Вдребезги

Наверняка любая другая женщина нашла бы, как с этим справиться. Но не такая неудачница, как я…

— К черту! Сейчас это не имеет значения.

«Имеет! — вдруг понимаю я. — Еще как имеет! Я не хочу больше так… Не смогу! Не выживу… Надо что-то менять, иначе от меня вообще ничего не останется».

— И все же я бы хотела работать, Тимур.

— Да, пожалуйста. А что касается всего остального?

— Я согласна.

— Отлично.

Удивительно, но в его взгляде мне чудится облегчение. Хотя на самом деле с чего бы ему там быть?

— Тебе нужно кое-что знать.

— Да?

— Это касается моих родителей. В целом… семьи. Я не хочу их расстраивать, поэтому не вздумай рассказывать о том, как Дамир появился на свет. Им не следует знать о твоем обмане. Ясно?

— Но… как же ты им объяснишь рождение сына?

— Скажу, что мы были вместе, а потом наши пути разошлись из-за роковой ошибки. В общем, что-нибудь придумаю. Собственно, вопрос не в этом.

— А в чем?

— Мне нужно, чтобы они поверили, что мы без ума друг от друга.

Не понимаю, зачем ему нужен этот обман.

— Я всегда хотела, чтобы у Дамира были любящие бабушка и дедушка.

— Для этого тебе нужно было всего лишь все мне рассказать.

Тимур хмурится. И что бы он там ни говорил о топоре, который мы, якобы, с ним зарыли, я понимаю, что он не переболел, не простил и не свыкся… Даже думать не хочу о том, что нас ждет. Хотя, если подумать, существует один довольно действенный способ задобрить мужчину. Может быть, нам стоит его попробовать?

— Ку-ку!

Синхронно оборачиваемся на звук.

— Это кто тут у нас проснулся? — подхватываю сына на руки, трусь носом о его нос, а потом нерешительно кошусь за спину, на наблюдающего за нами Тимура. — Отведешь Дамира в туалет?

Тимур теряется, помня о постигшей их неудаче. Быстро озирается по сторонам, снимает с книжной полки несколько томиков из коллекции классической литературы и, подмигнув сыну, забирает того из моих рук. Вместе они выходят из комнаты, а уже через пять минут возвращаются, страшно довольные собой и друг другом.

— Завтра утром мы уезжаем, — ставит меня в известность Тимур, когда мы, одевшись, выходим на улицу прогуляться.

— Хорошо. Я соберу вещи.

— Ничего своего не бери. Я… Мы купим тебе все новое.

Послушно киваю. Он может купить все, что угодно, но только не наше прошлое. Даже глядя на меня в новых дизайнерских тряпках, которые по статусу наверняка положены его жене, он будет видеть ту, которая его обманула.