Вдребезги

— Ты ведь хотел меня испугать… Именно для этого все и затевалось?

— Понятия не имею, о чем ты.

— Наш ночной забег через горы. Ты просто хотел меня запугать?

— Мне хотелось размяться.

— И поэтому ты устранил двух человек? Пожилую женщину и единственного мужчину, который проявил к нам с сыном участие?

— Этот единственный мужчина — ебарь Авдалова. На твоем месте я бы радовался, что он больше не имеет свободного доступа к нашему сыну.

На моих глазах с лица Олеси сходят все краски. Рука, которую она так и не убрала с горала, сжимается, будто ей проще задушить себя, чем все это вынести.

На ее глазах выступают слезы, а рот искривляется в болезненном оскале. Я шагаю к ней, понимая, что перегнул своей правдой палку, но Олеся отшатывается, делает шаг назад, разворачивается пьяной юлой и пулей вылетает из комнаты.

Да чтоб его!

Мчу за ней. Олеся заскакивает в ванную как раз в тот момент, когда ее начинает выворачивать наизнанку. Я касаюсь ее плеча, однако она сбрасывает мою ладонь и хрипит:

— Уйди!

Но я не могу оставить ее одну в таком состоянии.

Постепенно рвотные спазмы стихают. Тяжело опираясь на руку, Олеся встает с холодного пола и, пошатываясь, подходит к раковине.

— Ты ведь не убил его, да?

— Нет, конечно.

— А надо было, — хрипит она. — Я бы убила.

— Ты — хороший снайпер, — усмехаюсь, чуть понижая градус напряжения.

— Да брось. Думаешь, я не в курсе, что в снайперы не берут бывших спортсменов?

Это правда. Не берут. Но что-то мне подсказывает, Олеся могла бы справиться с этой работой.

— Все ты знаешь.

Олеся выключает воду и прячет лицо в махровом полотенце.

— Если бы… Если бы он обидел Дамира, ты бы…

— Я бы его убил. Но об этом не беспокойся. Ему ничего не грозило. Я это сказал, чтобы заставить тебя понервничать.

Просто не могу ей не сознаться в этом, после того, что только что видел.

— Спасибо.

— За то, что повел себя, как мудак?

— За то, что сказал мне правду.

— Проехали, — бурчу я, потому как все, что между нами стояло, оно ведь никуда не девается.

— Ты… очень большой человек. Я ведь даже не догадывалась, насколько, правда?

Веду плечами. Я не привык скромничать. Но и вот так бахвалиться своими достижениями и связями своей семьи не стал бы. Все те, кому может быть интересна эта информация, в курсе неё и так. В определенных элитарных кругах слава о нашей компании передается из уст в уста, как добрая притча. Сорок лет безупречной работы — дорогого стоят.

— Лошади… — вдруг шепчет Олеся.