Шерстяная «сказка» (СИ)

Пошла к Ральфу, чтобы тот дал команду Магде взять себя в руки. У неё было две недели на поиск нового места и завершения положенных дел здесь. Но пусть отрабатывает их, как надо.

Особенно это касалось предстоящего приёма. Иначе, брат пригрозил, что не видать ей приличного рекомендательного письма.

В общем, бытовая скучища. Дом снова зажужжал в привычном ритме, а главные фигуры шахматной партии разбрелись по своим углам. Всем требовался передых.

- Ну-у… кум - королю, сват – министру. Совсем другой коленкор. – открыв наутро глаза и сладко потянувшись на новом роскошном ложе, сказала самой себе.

Наконец-то удалось отменно выспаться и по-настоящему набраться бодрости для наступившего дня. Даже из-под одеяла вылезать не хотелось. Но, «труба звала», бумаги ждали, а откладывать важные дела я не привыкла.

Что можно сказать, чтобы коротко и объективно: деньги аренда моего дома приносила, но такие, что, разве всплакнуть.

Чтобы на пальцах показать (не знаю, интересно это кому или нет) Один ливр(золотой) равнялся двадцати су.

Кристи уточнила). А дом мой давал два-три ливра в год. Такая приблизительная арифметика.

Думаю, Рози намеревалась его продать, чтобы осуществить более весомое вливание в семейный капитал. И, конечно, прояснилось, отчего у меня так мало вещей. Прижимистая сноха каждую копейку на моё содержание отрывала от сердца.

Очень стало любопытно, а на что же мы с почившим супругом вообще жили? Но это касалось уже другой кипы бумаг, я её пока отложила – глаза просто лопались от напряжения. А

я-то знала, что смолоду надо беречь не только честь, но и здоровье. Наступил вечер, а дальше…"

"Следующий день принёс массу интересных событий.

18

Так вот. Брат сам не знал, какие документы у Рози чего касались, потому, махнул рукой и разрешил самостоятельно отыскать то, что меня интересовало.

Ограничивать меня было некому, в итоге я нахапала всего на свете, включая умные книжки из библиотеки Ральфа.

Теперь вот сидела за столом, разбиралась с вопросом замужества Корин. Длилось оно всего четыре года. А её барон оказался и не барон вовсе. В том смысле, что это был не родовой титул её мужа, а купленный.