Шерстяная «сказка» (СИ)

- Ральф, я бы хотела поприсутствовать на встрече с господином Брего. – перед уходом сообщила брату, наблюдая с каким сожалением тот складывает в шкаф и запирает под замок свои цветы.

- Вы? – он удивлённо уставился на меня. – В том нет никакой необходимости. Ведь речь идёт всего лишь о скромных суммах в наследство от тётушки Элиз, я вполне могу принять её за вас. Но… если вы чувствуете себя здоровой и имеете такое желание… Как вам будет угодно. –

он неопределённо пожал плечами.

- Ого! Ничего себе! Наследство, пусть даже копеечное… Конечно же имею, и мне угодно.

–

пряча эмоции в ресницах, я изобразила реверанс и вышла за дверь.

Собраться успела как нельзя вовремя. Кристи как раз заканчивала с моей причёской, когда с улицы послышалось оживление, конское ржание и стук копыт парной упряжки. Коляска господина Брего подъехала к парадному входу.

Прибытие нотариуса караулила не только я. Как только почтенный юрист ступил в дом и снял верхнюю одежду, Рози тут же завладела его вниманием.

Я выглянула в коридор и успела заметить, что сноха лично повела гостя вверх по лестнице."

"Поспешила следом, но на углу пришлось резко затормозить. Дело в том, что прямо сейчас на ступенях происходил прелюбопытный разговор. Судя по тому, что ни Ральфа, ни прислуги рядом не наблюдалось – приватный. И именно по инициативе Рози.

- Дорогой господин Брего, вы составили документ, о котором я вас просила? – тихо и вкрадчиво поинтересовалась сноха.

- Да, госпожа Рози, всё как передал ваш посыльный.

– приятным певучим баритоном ответил её собеседник. – Только не совсем понимаю, к чему он вам необходим. Ведь, если бедняжка на грани смерти, всё её имущество и так перейдёт в наследство ближайшему родственнику – вашему супругу. Своих ведь детей у госпожи Корин так и не случилось. Тогда зачем этот договор дарения?

- Понимаете… - я буквально почувствовала, как нервно заёрзала Рози, подбирая ответ на логичный, однако, такой неудобный вопрос юриста. – Может статься, несчастная девочка выкарабкается, но… Так поглощена своим горем, что изъявила желание уйти в услужение Богу.

- Это кто тут изъявил желание?! Я, что ли?! – едва в голос не заорала я.

- А ведь… Господу нашему нужна лишь душа… - спотыкаясь на каждом слове, кротко, простите, блеяла эта стерва. – И добродетель измеряется лишь чистотою сердца… Вот Корин и решила, что блага мирские не возьмёт с собой в обитель веры, а оставит самым своим близким людям.