Шерстяная «сказка» (СИ)

И так носимся с этим пледом, как ёжики с яблоком, а маленький адресат так и ходит без подарка дополнительную неделю.

- А … это что? Это что, вы мне?.. – Мариэль справилась с булавкой, края обёртки распались и тонкие детские пальцы неуверенно потянулись к воздушному вязаному чуду.

- Тебе. Нравится?

- О-о! – шёпотом выдохнула мелкая, коснувшись щекой одеялка и поднимая на меня свои бездонные глазищи.

- И, между прочим, не только я. Дядя Андрэ попросил у барашков самую лучшую шерсть, я связала, а вот тут, смотри… - я достала из кулька съехавшую вниз ветку сакуры, - дядя Ральф приготовил для тебя цветок, который никогда не завянет.

- Сегодня вечером мы с тобой разожжём камин, поставим на него цветок, - продолжил барон, присев перед племянницей, чтобы оказаться с девочкой вровень, - а ты завернёшься в плед мадам Корин, будешь слушать сказку и пить свой любимый чай с мёдом…

- И с булочками. – перехватила эстафету Кларисс, принимая корзинку из рук своего конюха. Того, видимо, заранее послали принести из кареты туесок со сдобой.

"- У меня разве… разве день рождения? – Мариэль даже растерялась от такого количества подарков.

- Нет.

- Тогда… почему?

- Потому, что мы – твои друзья. И я – твой друг, дядя Андрэ – вообще самый главный защитник, и дядя Ральф, и господа Франсуа и Кларисс, и Ноэль. А теперь ещё и мадам Флора.

Вот сколько у тебя теперь друзей!

- Правда?.

Ну вот, пришла наша очередь растеряться и… честно признаться, у самой в носу характерно защипало. Да и не только у меня. Кларисс мокрыми глазами смотрела, как Андрэ завернул свою детку в плед, взял на руки и ушёл в сторонку, где они несколько минут о чём-то тихо шептались.

Воспитательница хлюпнула носом и подалась, было, вслед, но вернулась, не стала мешать.

- Как она? – спросила у женщины, пока барон с Мариэль отсутствовали.

- Тоскует, но уже легче, мадам Корин. Ребятишки быстрее забывают горести, когда рядом добро и забота. Господин Андрэ – очень хороший человек. Мадемуазель Мариэль это чувствует и тянется к нему.

- А сорочку мамину так и… прячет? – одними губами спросила я.

- Вы знаете? – мадам коротко, очень серьёзно глянула на меня и так же почти беззвучно ответила:

- Уговорила не таить и даже постирать. А то ж там от слёз живого места не осталось.