Шерстяная «сказка» (СИ)

Справа от меня восседал какой-то немолодой толстяк.

Пузана, кажется, совершенно не интересовала моя персона. Как и личность сухопарой мадам, сидевшей с ним в соседстве по другую руку. Гораздо сильнее нашего «ухажёра»

увлекала истекающая соком буженина, лежавшая на блюде прямо по курсу. Ну и, конечно, фужер с вином, который «официанты» не успевали пополнять. Ибо дядька запивал им яства, как обычной водой, и, что характерно, даже не особо пьянел. По крайней мере, пока.

Я мысленно содрогнулась, отмечая прожорливость и какую-то абсолютно нереальную бездонность желудка соседа, но решила, что оно даже хорошо, что ему есть, чем заняться.

А вот слева от меня посадили Ральфа. Какое-то время он посвятил обслуживанию жены, которая самой примерной паинькой скромно заняла стульчик дальше. А потом его внимание обратилось ко мне. И вот его игнорировать не было никакой возможности.

- Корин, вы чем-то расстроены? – брат моментально прочувствовал моё состояние.

- Нет, что вы, Ральф. – пришлось сделать очередное усилие и изобразить улыбку. – Просто немного растерялась. Вы же знаете, это мой первый выход в такой широкий круг за долгое время.

Рассказывать ему о своих проблемах я сейчас точно не собиралась. Во-первых, это было бессмысленно. Ральф всё равно ничего бы не смог изменить. Во-вторых, не хотела его огорчать.

Ну и, в-третьих, не собиралась тешить злорадство снохи лишним подтверждением того, что ей всё же удалось нанести мне чувствительный удар.

Так что, ещё одно усилие, и я затолкала в рот кусочек мяса.

- Ничего, дорогая Корин, это волнение пройдёт. Вам просто нужно чаще выезжать в свет. А

сейчас извольте сделать глоток вина, чтобы прогнать бледность с вашего очаровательного лица.

– брат приглашающе приподнял свой фужер.

Как ни странно, совет Ральфа помог. Вино вместо того, чтобы опьянить (согласно своему прямому назначению), напротив, отрезвило, прояснило сознание, уняло внутреннюю дрожь. Я

теперь даже могла относительно спокойно разглядеть обстановку и заметить кого-то, кроме соседей по столу.

Уши отложило, из головы исчез назойливый звон. До меня стали доноситься обрывки чужих разговоров.