Шатун. Шаг в неизвестность

– Позвольте представить, ваше высокопревосходительство. Мой товарищ, штабс-капитан князь Ростовцев, Руслан Владимирович. Полный капитан, граф Рязанов, Михаил Сергеевич, – назвался майор официально и представив приятеля.

– Две титулованные особы в отделе контрразведки небольшого городка в предгорьях? – еще больше растерялся подполковник.

– Дворянство от создания своего было сословием служивым, – хмыкнул Руслан в ответ. – И ничего зазорного в защите интересов империи я не нахожу. А уж где это делать, не суть важно.

– Не могу с вами не согласиться, – быстро кивнул Майоранский.

Судя по тому, что своего титула он не назвал, подобный у него просто отсутствовал. А это означало, что в Табели о дворянском достоинстве он находился гораздо ниже обоих приятелей. Кто-то из его предков был возведен в наследуемое дворянское достоинство, что дало ему возможность стать офицером. Ну, а за что его предок то дворянство получил, дело уже десятое. Но судя по тому, что он входил в состав столичной комиссии, при дворе его предки были достаточно давно.

Все эти мысли пронеслись в мозгу Руслана, и он, указав гостю на стул, не спеша уселся сам. Рязанов, давно уже сидевший на своем месте, достал из портсигара папиросу и, закурив, не спеша поинтересовался:

– Итак, господин подполковник, чем мы обязаны вашему визиту?

– Ну, о том, что по службе у вас все идет хорошо, мы уже знаем, – вздохнул подполковник, сообразив, что оказался в сложной ситуации. Одно дело, говорить с простыми офицерами, и совсем другое, с титулованными особами в мундирах.

Тут можно и крепко нарваться.

– Но до столицы дошли слухи, что тут у вас регулярно нарушается указ о запрете дуэлей. Согласитесь, господа, в военное время это просто недопустимо, – продолжил он, быстро поглядывая на каждого из офицеров поочередно."

"– Боюсь, кто-то в столице ввел вас в заблуждение, – чуть помолчав, вздохнул Рязанов. – Да, не спорю. Дуэли иногда случаются. Но что прикажете делать, если некоторые господа, перебрав лишнего, позволяют себе неподобающие высказывания или, чего хуже, действия.

И ладно бы, протрезвев, они оказались готовы принести свои извинения. Мы тут не звери, ваше высокопревосходительство, и вполне спокойно относимся к некоторым человеческим слабостям. Но зачем же настаивать на своем, если ты не прав?

– Что, и такое бывало? – усомнился подполковник.

– Уж поверьте, господин подполковник, регулярно. Особенно когда дело касается приезжих.