Шатун. Шаг в неизвестность

– Где? – моментально подобравшись, тихо спросил Руслан, но в этом коротком вопросе явственно лязгнул металл.

– Я пошлю с тобой своего человека. Он все покажет. Но как ты поймешь, что он действительно турок?

– Это не сложно. Турки и персы говорят на разных языках. Так что подловить их на этом будет не сложно, – отмахнулся Шатун.

– Про тебя говорили правду, – удовлетворенно кивнул араб. – Ты умеешь находить врагов.

Вошедший в шатер слуга внес широкий поднос, на котором стояло все для неспешного пития кофе.

Аккуратно опустив поднос на пол, паренек выкатил из угла низкий круглый столик и, установив его между собеседниками, принялся переставлять посуду. Крошечная чашечка, оказавшаяся перед Русланом, источала умопомрачительный аромат.

Пригубив ее, Шатун прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Это действительно был настоящий кофе, сваренный по-арабски. Густой и приторно сладкий. Внимательно наблюдавший за ним купец едва заметно улыбнулся и, пригубив свою чашечку, взял в руку серебряную ложечку. Подцепив ею кусочек халвы, он отправил его в рот и, глотнув кофе еще раз, осторожно поинтересовался:

– Кто научил тебя пить наш кофе? Турки варят его по-своему.

Неплохо, но не так, как мы. Для непривычного человека вкус этого напитка кажется странным. Ты же получаешь от него удовольствие. Это видно сразу.

– Давно это было, – едва заметно усмехнулся Шатун. – Мой учитель много лет прожил на Аравийском полуострове и там полюбил ваш кофе. А потом научил любить его меня.

– Белый жил среди арабов? – растерялся купец.

 – Тогда про него должны знать многие. Как его звали?

– Это теперь не важно. Он давно уже умер, – ушел парень от ответа. – К тому же он ездил туда не просто так. Он совершал хадж.

– Он был правоверным? – еще больше удивился араб."

"«Прости, Николаич», – вздохнул про себя Руслан, кивая.

– И ты учился у него? – не унимался купец и, получив в ответ еще один кивок, тут же задал следующий вопрос: – А сам ты никогда не хотел стать правоверным?

– Нет, – качнул Руслан головой.

 – Родители дали мне веру предков, и менять ее, значит, предать их память. К тому же и правоверные, и православные, всегда были людьми книги. Просто каждый из нас верит по-своему. Так зачем суетиться и что-то менять, если Всевышний един, а имен у него множество?

– Теперь я верю, что тебя учил правоверный, – неожиданно кивнул купец. – Только тот, кто совершил хадж и лично читал великую книгу, может произнести такие слова, а главное, понять их смысл.