Сезон гроз

Никому не двигаться! Даже не шевелиться!

На корчму опустилась тишина: глухая и абсолютная. Все замерли. И таращились с раззявленными ртами.

– Я не буду с тобой сражаться, – спокойно повторил Геральт. – Но если ты обидишь эту женщину – умрешь."

"– Один из нас умрет, это точно. Там, на площади. Но, пожалуй, не я. Ходят слухи, что твои славные мечи украдены. А о новых, как я вижу, ты не успел побеспокоиться. Полагаю, нужно иметь немалую гордыню, чтобы отправляться красть у кого-то награду, предварительно не вооружившись.

Скрипнул отодвигаемый стул. Светловолосая девушка встала. Вытащила из-под стола продолговатый сверток. Положила его перед Геральтом и отступила назад, садясь подле урядника.

Он знал, что это такое. Еще до того, как развязал ремень и развернул войлок.

Меч из стали сидеритовой, полной длины в сорок с половиной дюймов, клинок – длиной в двадцать семь с четвертью. Вес тридцать и семь унций. Рукоять и эфес простые, но элегантные.

Второй меч, сходной длины и веса, серебряный. Частично, конечно; чистое серебро слишком мягкое, чтобы хорошо его наточить. На клинке – магические глифы, по всей длине вытравлены рунические знаки.

Эксперты Пираля Пратта не сумели их прочесть, тем самым вызывая сомнение в своих знаниях. Древние руны складывались в надпись: Dubhenn haern am glandeal, morch am fhean aiesin. «Сверканье мое разорвет тьму, свет мой – мрак разгонит».

Геральт поднялся. Вынул стальной меч из ножен.

– Отпусти женщину, – сказал спокойно. – Сейчас же. В противном случае – умрешь.

Рука Брегена дрогнула, по шее жрицы потекла струйка крови. Жрица даже не охнула.

– Я в нужде, – зашипел Кот из Иелло. – Эта награда должна быть моей!

– Отпусти женщину, я сказал. Иначе я убью тебя. Не на площади, а здесь, на месте.

Бреген сгорбился. Дышал тяжело. Глаза его зловеще блестели, губы мерзко кривились. Белели косточки стиснутых на рукояти пальцев.

– Придет зима, – с усилием проговорил Бреген. – А мне, в отличие от некоторых, негде зимовать. Уютный и теплый Каэр Морхен – не для меня!

– Нет, – ответил Геральт. – Не для тебя. И ты хорошо знаешь, какова причина.

– Каэр Морхен – только для вас, добрых, честных и справедливых, верно? Лицемеры засранные.