Сезон гроз

– Тот меч, – отозвалась женщина, отходя к кухне, – стоило в сенях оставить. Не по обычаю это – с оружием за стол садиться. Только разбойники так поступают. Ты разбойник?

– Ты хорошо знаешь, кто я такой, – отрезал он. – А меч останется там, где он есть. Ради напоминания.

– О чем?

– О том, что поспешные поступки влекут за собой опасные последствия.

– Тут никакого оружия совсем нет, а значит…

– Ладно, ладно, – прервал он. – Давай друг друга не обманывать, госпожа хозяйка. Сельская хата – сущий арсенал, не один уже погиб от мотыги, а о цепах и вилах я даже вспоминать не стану.

– Ничего такого я не думала, – быстро произнесла женщина, очевидно, кривя душою. – И там не кипяток, а борщ. Угостить хотела…

– Спасибо. Но я не голоден. Поэтому горшок не трогай и отойди от печи.

Сидели они в тишине, прерываемой лишь жужжанием мух. Медальон дрогнул.

– В печи казанок с капустой доходит, – прервала тяжелое молчание женщина. – Вынуть надобно, а то прогорит.

– Она, – Геральт указал на самую маленькую из девочек, – пусть это сделает.

Девочка неторопливо встала, зыркая на него из-под пшеничной челки. Взяла ухват на длинном черенке, склонилась над заслонкой печи. И внезапно прыгнула на Геральта, словно кошка.

Женщина и две прочих превратиться уже успели. На ведьмака в прыжке летели три зверя: серая волчица и два волчонка, с налитыми кровью глазами и оскаленными клыками. В прыжке они разделились, истинно по-волчьи, нападая со всех сторон. Он отскочил, на волчицу толкнул лавку, волчат отбросил ударами кулаков в утыканных серебром перчатках. Заскулили, припали к земле, ощерив клыки.

– Нет! Эдвина! Нет!

Она свалилась на него, прижимая к стене. Но уже в людском обличье. Превратившиеся девочки тут же сорвались с места, спрятались за печью. Женщина осталась, присев у его коленей, глядя пристыженным взглядом. Ведьмак не знал, стыдится ли нападения или того, что оно не удалось.

– Эдвина! Как же так? – загремел, уперев руки в бока, бородатый мужичина высоченного роста.