Шадари. Наемница

Но поняла, что не стоит. Сама ведь очертила между нами четкие границы.

Зато Найя и Питер такими соображениями не заморачивались. Пошли встречать Натана.

Из гостиной доносились их голоса: взволнованные - девушки и артефактора, спокойный и чуть снисходительный - Натана. Он объяснял, что был в ратуше. Потом отправился на организованную гильдией встречу с Орвилом Блестом. Добился все-таки выплаты вознаграждения. Свою долю отделил и положил в банк, остальное раздаст сразу после ужина.

Через минуту Натан вошел на кухню в сопровождении ребят.

Горечь и сожаление, что я при этом почувствовала, удивили. Разве сама этого не хотела? А алкар не тот мужчина, который станет бегать за отвергнувшей его женщиной. Слишком гордый.

Ужин проходил в привычной атмосфере. Питер и Найя развлекали всех болтовней, иногда вовлекая и нас. Натан изредка бросал короткие реплики, скупо улыбаясь сестре.

С какой-то ностальгией вспомнила, каким он был вчера. Теплым, искренним, страстным. Эта же холодная каменная глыба вызывала оторопь и всем своим видом демонстрировала: держись подальше. Он даже за весь вечер едва на меня взглянул. Пару раз от силы. Но и тогда лучше бы этого не делал! От равнодушия в его глазах хотелось взвыть.

Даже раньше он не смотрел так. Относился грубовато-бесцеремонно, доводил до белого каления своими придирками. Но даже тогда я ощущала, что он включил меня в число своих. Не так, как сестру, но как Питера точно.

Теперь же что-то изменилось. Он будто вычеркнул меня из своей жизни. Давал понять, что я лишь временное явление на его пути.

Не в силах дальше выдерживать все это, я поднялась, отодвинув полупустую тарелку.

- Найя, спасибо, все было очень вкусно.

Девушка и Питер пожелали мне доброй ночи, алкар же сухо бросил:

- Завтра вечером нас ждет новый заказчик. Он пожелал встретиться со всеми членами команды, прежде чем заключать договор. Так что если опять отправишься в город, учти, что к пяти вечера нужно быть здесь.

Судя по тону, куда и зачем я могу куда-то уйти, его совершенно не волновало. Просто поставил перед фактом, что у меня есть определенные обязательства, как у члена отряда.