Шадари. Наемница

Милое личико с по-детски пухлыми губами, чуть вздернутым носиком и наивно распахнутыми медово-карими глазами. Светлые волосы даже с виду казались мягкими, как пух.

Натан, разумеется, понимал, что впечатление безобидности обманчиво. Это все та же Эулин! Дикая пантера, только принявшая личину домашней кошечки. И все равно избавиться от накрывших его эмоций не мог."

"Нельзя сказать, что этот ее образ нравился больше, чем прежний. Каждый из них был привлекателен по-своему. Тем более что на каком-то подсознательном уровне алкар все равно чувствовал - это одна и та же женщина.

Но что-то было в Эулин нынешней такое, из-за чего гораздо тяжелее было сдерживать свои порывы. Спрятать от всего мира. Укрыть. Не позволить и тени опасности коснуться ее. Наверное, срабатывал инстинкт сильного самца, желающего защитить свою самку. Более слабую, хрупкую.

А с учетом того, сколько вокруг тех, кто заинтересован в смерти Эулин, ей это точно понадобится! Как бы девочка ни храбрилась и ни пыталась казаться сильной, в одиночку не справится.

Натан знал, что пока жив, не позволит и волосу с ее головы упасть! Сделает все возможное, чтобы оградить от других хищников, которые осмелятся покуситься на его пару.

Видимо, Эулин неверно трактовала его кратковременное замешательство. Она как-то грустно улыбнулась и поднялась с дивана. Подошла к камину и протянула к нему руки, будто пытаясь согреться. Хотя в комнате было тепло, и артефактный камин сейчас служил лишь декорацией, подстраиваясь под температуру окружающей среды.

Этот защитный жест, который она не смогла скрыть, подействовал на Натана отрезвляюще. Тряхнул головой и тоже поднялся, понимая, что нужно что-то сказать или сделать, чтобы показать - он по-прежнему готов помочь.

- Я пойму, если ты не пожелаешь во все это ввязываться, - вроде бы даже равнодушно проговорила Эулин. - Будет только одна просьба: никому не рассказывай о том, что узнал. Да и наступит день, когда мне в любом случае придется открыться.

Натан мысленно усмехнулся. Самоуверенности у этой малышки хоть отбавляй! Храбрая, сильная, несмотря на внешнюю хрупкость.

Захлестнули волны нежности, с которой он больше не мог бороться. Подошел и осторожно развернул к себе, пытливо вглядываясь в лицо Эулин.