Серьга Артемиды

Тонечка писала довольно долго, он пил чай и не мешал ей. Наконец она остановилась и сказала:

– Какая интересная девушка.

Он пожал плечами.

– Типичный представитель, так сказать.

– Не-ет, – перебила Тонечка с жаром. – Новый человек, Саша! Вот он. Литераторы и кинематографисты могут расслабиться, тема закрыта. Новый человек только что был перед нами, пил теплую воду и жевал ягоды годжи!

– Далась она тебе.

– Ты еще не осознал масштабов явления, – сказала Тонечка и опять принялась писать, но быстро остановилась.

– Да ладно.

– Не ладно. Мужчины подлецы, но они должны. Позвал на разговор – давай роль. Захотел утех, сели ее в свою квартиру, у нее нельзя, потому что она любит порядок. Далеко пойдет девушка, вот увидишь.

– Да пусть идет куда хочет, – сказал Герман, которому надоел ее обличительный пафос. – Зачем ты спрашивала, что он ей дарил? Какая тебе разница?

Тонечка перелистала записную книжку.

– Я всегда записываю, – объяснила она, словно извиняясь. – Не от первого до последнего слова, а так, впечатление. Мне так интересней. Я потом могу прочитать и что-то вспомнить или использовать в сценарии.

Он слушал с интересом.

– Вот после разговора с Зоей Евгеньевной я записала… Зоя – жена Василия.

– Я знаю, Тонечка!..

– Мы с ней разговаривали о жизни…

– Отчего-то я не удивлен, – перебил Герман. – У тебя просто виртуозно получается разговаривать о жизни со всеми подряд.

– Зоя рассказывала, как он за ней ухаживал, – продолжала Тонечка, глядя в блокнот. – Тогда, в молодости, когда был в нее влюблен. Обещал мировую славу, жизнь с гением, стать Ларсом фон Триером. Всякие безделушки дарил, про одну рассказывал, что древность и цены ей нет. Понимаешь, из всего списка – мировая слава, Ларс и общая гениальность – только старинная безделушка была материальной. Конкретная деталь! Он обещал ей жизнь с гением и украшение.