Тайный малыш от бывшего

Считала каждую копеечку после развода.

– Вы можете взять всё, – практически хмыкает одна из девиц. Явно думает, носом ворочу, зазнайка какая-то! Или просто издевается.

Выхожу из примерочной, разглаживая складки на блузке. Ну вот, совершенно другое дело. Теперь я человек, а не драная кошка. Почти! Макияж бы привести в порядок, причёску и маникюр. С грустным вздохом также смотрю на свои ногти. С рождением малыша я всё меньше и меньше стала уделять внимания самой себе – времени ужасно не хватает.

Колготки я с себя сняла и выбросила, заменила их чулочками, поскольку на витрине нашла только их.

По своей воле бы ни за что! Но не с голыми же ногами идти домой? Выбора не было совершенно, так что перед Игнатом я показательно не разомлела. Я взяла всего лишь две вещи, самые простые, в качестве компенсации за мои порванные, и точка.

Глава 17

Возвращаюсь к Игнату, мгновенно срабатывают материнские инстинкты – я вижу, что Игнат держит на руках Кирюшу, только что проснувшегося, и ласково его баюкает, улыбаясь сыну.

Быстро спешу к ним, нужно немедленно заняться малышом, удовлетворив все его потребности. Заметив меня, Игнат направил на меня прицел своих суровых, ледяных глаз. С любопытством просканировал новую блузку, особенно элегантные, чёрные чулки. Его кадык дёрнулся.

– Проснулся? – с щемящим теплом, тянусь к сыну.

– Красивая блузка, тебе идёт, – внезапно бросает, продолжая качать сына. – А ещё что выбрала? Покажешь?

Наверно ожидал тонны барахла, но я вынуждена его горчить.

– Нужно расплатиться, – кивнула в сторону перешёптывающихся друг с другом девушек.

Они стояли возле кассы и явно взахлёб нас обсуждали.

– Девушки, держите карту.

Игнат возвращает мне Кирюшу, наконец-то! Беру кроху на руки. Бережно прижимаю к груди, впитывая в себя родное тепло, родной, младенческий запах. На мгновение будто о всех проблемах забываю. Как же я его люблю!

– Хорошо, Игнат Игоревич, сейчас чек принесу, – отчитывается его работница, стройная брюнетка с бейджем «Мила», с кокетливой улыбкой.

Мила возвращается к нам спустя минуту, цокая каблучками.

– Вот, держите.

Исаев принимает из рук своей работницы небольшой клочок бумаги, хмурится.

– И это всё? Серьёзно?

Девушка пожимает плечами.

– Мила, отойдем.

И они отходят…

В груди болезненный прострел. Я сейчас вижу, как Игнат разговаривает с другой, пока я качаю на руках нашего общего ребенка. Желчь поднимается по пищеводу, вместе с ней волнами по всему телу рассредоточиваются неприятные ощущения.