Тайный малыш от бывшего

Кто пытается меня подставить, натравливает проверки и жжёт моё имущество – я только догадывался, ведь у меня было много врагов. Главный подозреваемый – Малиновский Леонид.

Прямых доказательств причастности отца Инессы к несчастным случаям не было. Мы больше не пересекались, не разговаривали. Я вышел из-под его крыла, но бизнес, к счастью, удержал. Набрался опыта, окреп. Сам доказал, что чего-то сто.

Прошло ещё пару месяцев, жизнь более-менее начала налаживаться. Благодаря силе духа, упорству, трудолюбию, я отстоял свою собственность и не позволил никому разрушить империю Исаева.

С Инессой я иногда общался, держа строгую дистанцию, потому что чувствовал некую вину, что набросился на неё тогда, в Гамбурге, и мы переспали, теперь она беременна.

Откреститься? Слиться? Пусть сама расхлёбывает?

Считаю это подлым поступком. Всё-таки она носит моего ребёнка, там кровь Исаева, которую подтвердил тест ДНК. Я не трус, не ублюдок, я должен ответить и перед ней за содеянное.

И перед Лидой тоже…

Но как мне разорваться между ними?

Я не хочу терять Лиду.

* * *Инесса уже была на последнем месяце и попросила свозить её в магазин, чтобы выбрать вещи для малышки, потому что ей сейчас за руль нельзя. Я поехал только для того, чтобы серьёзно с ней поговорить насчёт отца. Она должна знать, кто мне пакостит! Он или не он.

Инесса была в приподнятом настроении: ворковала и хохотала, улыбаясь широченной улыбкой. Постоянно живот трогала, наглаживая, всё твердила, что я отец, наш малыш скоро появится на свет. Я смотрел на неё, на большое пузо – чувствовал апатию. Может не верил, что там мой ребёнок? А может потому, что не любил. Они – моё бремя.

Я ведь не планировал ребёнка, вообще не планировал ничего из того, что произошло. Даже в фантазиях своих мужских ни разу её не целовал, что уже говорить про всё остальное.

– А как малышку нашу назовем?

То, что родится девочка, я уже давно узнал. На втором скрининге Инесса прислала мне сообщение с фотографией УЗИ и припиской: «будет девочка».

Я посмотрел на неё с полным безразличием. Ничего не ответил. Даже не перезвонил. Новость не вызвала никаких эмоций, только пустоту. Я вновь ощутил вину. Подло с моей стороны, ребёнка жаль, но отцовские чувства во мне не хотят просыпаться, я могу лишь себя заставлять.