Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

На ветках стремительно набухали почки, чтобы развернуться полными сока листьями. Распускались цвета в том месте, где мертвую землю укрывал пожухлый мох. Паучью паутины сменяли гнезда поющих птиц. — Остановись, пока не поздно."

"Из бутона желтого тюльпана, распускавшегося первым лучом проснувшегося солнца, выходила прекрасная королева. Для её красоты невозможно было подобрать никаких сравнений или метафор. Потому что ни одна из них не смогла бы описать даже края её золотого одеяния.

Ибо само слово “красота” использовали, чтобы описать тень Титании — правительницы Летнего Сада.

Одетая в солнечный свет, с волосами из цветов весеннего огня, с кожей цвета мимолетной влюбленности, она шла навстречу Хаджару. И там, где ступали её стопы, мертвый лес превращался в цветущий, благоухающий луг.

— Остановись, — и лишь её глаза отражали истинную суть фейри. Нечеловеческие. Больше похожие на звериные. В мире Духов нельзя обманываться внешним. Стоит смотреть в самую суть. А суть Титании была такова — она Королева.

— Ты знаешь, зачем я пришел сюда, — не спрашивал, а утверждал Хаджар.

— Знаю, — она приближалась все ближе. И любой иной мужчина, завороженный её красотой, не заметил бы, как в правой руке одеяние солнечного света свивается в длинное копье. — И я скорблю вместе с тобой.

— Тогда скажи мне — истину ли сказал демон, что через шесть веков Ледяная Скорбь растает и, когда это произойдет, моя семья умрет?

— Истину, — не стала отрицать Королева Летнего Двора.

Хаджар и до этого не сомневался в словах Хельмера. Тому просто не было причин лгать. Но, в то же время, он не мог не убедиться.

— Значит, если я уйду, то, скорее всего — так и будет. Они умрут.

— Да, — вновь кивнула Титания. — не было еще такого, чтобы смертный смог подняться на Седьмое Небо за столь краткий срок.

— Тогда у меня нет выбора, — щепка поднялась над ладонью Хаджара.

Титания занесла свое копье.

— Не заставляй меня, носящий мантию моей сестры, — слезы хрусталем потекли по щекам Титании. — твои песни прекрасны. Мне так нравилось их слушать… в память об этом — уходи. И встреть свой смертный конец в печали.