Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Не помогли глупой девчонки избежать участи стать обедом разъяренного медведя, на территорию которого ступили охотники.

— Хочешь — я схожу один. А ты отдохни.

— Мне не нужен отдых, — фыркнула Аркемейя. — я не смертная… да и к тому же — отпускать тебя одного, чтобы ты там подцепил какую-нибудь деревенскую простушку? Ну-ну.

Хаджар засмеялся.

Одевшись, они вместе вышли из избы, где их уже ждала Пермовка.

В обычное время девушку, которая шла бы по деревне в таком откровенном наряде, закидали бы камнями.

Девушка была одета в сиреневое платье, которое почти полностью повторяло оттенок её глаз. Само платье обладало воистину шикарным вырезом, который лишь дополнялся кожаным корсетом на длинных лямках.

До этого Хадажр и не замечал, насколько у девушки, встретившей шестнадцатилетие, была выразительная грудь.

Рыжеватые волосы она стянула в тугую, толстую косу, а волосы вдела бутон красного цветка.

Вот и все украшения.

— Ты сегодня изумительно прекрасно, — Аркемейя, когда требовалось, умела расположить к себе людей.

Девушка застеснялась и засмущалось.

— Это мамино, — произнесла она явно подразумевая платье. — Пойдемте?

* * *Горели костры. На широкой просеке, за деревянными столами вокруг огня, сидели юноши и девушки. Все приодетые, чистые, они общались, пели, пили и веселились. Кто-то танцевал у костров. Для этого играла музыка."

"И среди музыкантов Хаджар обнажил и себя.

Все из-за Пермовки, вокруг которой сейчас вился целый рой из парней.

Девушка вспомнила о том, как при их первой встрече, Хаджар упомянул, что умеет играть на Ронг’Жа.

Так что сейчас Хаджар играл. Причем играл достаточно громко и умело, чтобы остальные мастера нот и струн смолкли.

Он играл уже весь вечер, в то время как Аркемейя сидела рядом с игралась с его фенечками и перьями.

Редкие смельчаки рисковали подойти к ней с просьбой о танце, но мигом исчезали, стоило только сверкнуть зеленым глазам.

Девушки не подходили к Хаджару от слова совсем.

— Ты здесь самый старый, — прошептала Аркемейя.

— Мыздесь самые старые, — поправил Хаджар, вернув колкость обратно её отправителю.

— Мы… — протянула, смакую, Аркемейя. — мне нравится, как это звучит, варвар… а как будет звучать на твоем родном языке?

Язык Лидуса… Хаджар не слышал его уже очень давно. И потому даже звук собственного голоса показался ему чужим и незнакомым.

— Hash.

— Красиво… будто просит тишины.