Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Взгляд его был пронзительней стрел, которые он делал. Хаджар ощущал на них частичку самого старика. Именно благодаря этому чувству, которое развилось с годами обладания волей, Хаджар ощутил частичку родственного на той заколке. И по её следу (и следу Медведя стадии Вожака) прошел вплоть до лагеря охотников.

— Я… я… — и вдруг Хаджар понял, что простой, казалось бы, вопрос, выбил его из колеи. И действительно — чем он занимался по жизни, кроме того, что реками лил кровь виновных и невинных?

Крики демонов, в их последнем убежище, до сих пор, порой, эхом доносились до него.

И все они пали из-за него.

Как и миллионы Ласканских солдат.

Как и секта Лунного Света когда-то…

Как и города и деревни Балиума.

— А что умеешь делать? — продолжил Ругах. — Мы мирная деревня. Мы пашем и сеем, а перед зимой охотимся. Мы занимаемся ремеслами и растим детей. И меч, который ты видишь перед собой, я достал в первый раз за двадцать лет.

"— Я… — и вновь Хаджар застыл. Что он умел, кроме как проливать эту самую кровь. Хаджар знал десятки способов, как быстрее всего убить человека, не понятия не имел о том, как вспахать и засеять землю. Как прополоть грядку. Как слепить миску, как починить кровлю.

Он бы мог сказать, что умеет строить дома — ведь построили же они с Эйненом в Лесу Знаний себе избу, но… сделали они это при помощи энергии.

А рана, нанесенная Азрей, так уж получилась, что перерубила Хаджару одну из центральных меридиан.

Причем даже не в том виде, в котором жил в Седенте, а “абсолютного” смертного — мало чем отличающегося от тех охотников, что сидели перед ним.

Да, он все еще мог использовать мистерии меча и свою волю, но, как показала недавняя практика с Аркемейей, даже одна попытка использовать их на полную силу, едва не уничтожила тело Хаджара.

Полгода.

Следующие полгода он не сможет сражаться.

Такая вот ирония у старушки судьбы.

— Играть на Ронг’Жа, — вздохнул Хаджар. — это все, что я умею, достопочтенный Ругах.

— Мы не пользуемся лишними словами, странник Хаджар, — старик, впервые, за много часов, вдруг, почему-то, убрал меч в ножны и спрятал их за полой плаща. — достопочтенный я или нет — делу это не поможет. А дело у нас здесь одно — чтобы деревня жила, чтобы малые родились, жили и родили других малых. О стариках заботимся. Гулянья гуляем, праздники празднуем.