Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 2

— Пять часов… Эй, юродивый, можешь отыскать ифритов?

— Моя магия сильна, мой Император, но…

— Но ты, как всегда, бесполезен, — процедил Император. — не уверен, что даже в ложе со своими мальчиками, ты доставляешь им хоть что-то, кроме стыда.

Под очередные смешки, маг отошел в тень и затих. По какой-то непонятной Хаджару причине, конкретно этого недолюбливал весь ближний круг Императора.

— Мой Генерал, — вперед шагнул полукровка — будущий учитель Травеса. В отличии от других командиров, он тут же опустился на одно колено и вонзил меч в землю.

— Замолчи, жалкая полукровка! — едва ли не взвизгнула от омерзения Ледяная Душа. — Один твой вид оскорбляет этот совет и…

— И здесь Император и Генерал — я, — и вновь непреодолимая власть слов воинственного дракона заставила замолчать всех вокруг. — Говори, Гевастус. Может твоя кровь и грязна, но твой меч уступает лишь моему, а мой не знает равных. Или кто-то это хочет оспорить?

Глава 1356

Император коснулся рукояти своего клинка.

А на душе Хаджара стало чуть легче. Проиграть второму, после одного из легендарных воинов былого — не так уж и уязвляет.

— Когда наши клинки с незнакомцем скрестились, я почувствовал в нем дыхание ветра.

— И что? — магик впервые позволил себе проявить черту всех магов прошлого — надменность и ощущение своего превосходства.

— Увы, Гевастус, как бы мне ни было неприятно это говорить, но мужеложец прав, — без тени иронии, скорбно вздохнул Император. — эти знания мы можем использовать лишь с одной целью — приказать армии отступить и надеяться, что мы сохраним при этом достаточно сил для контратаки. Возможно всем нам придется участвовать в ней. Так что, мои верные офицеры, готовьтесь к…

— Мой Генерал! — Гевастус уперся лбом в землю.

— Да как ты смеешь!

— Какая дерзость!

— Кем ты себя возобновил, полукровка, чтобы перебивать нашего правителя?!

Теперь уже никто не сдерживался. Видимо сам факт того, что в высшем военном совете находился кто-то с грязной кровью, оскорбляло саму суть драконьей военной аристократии того времени.

Не сказать бы, чтобы во времена Хаджара что-то кардинально изменилось, но, все же, ощущалось все это несколько иначе.