Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 2

Почти точная копия его меча, только с одной режущей кромкой и не прямая, а слегка изогнутая.

Хаджар, не сбавляя ход, попытался перепрыгнуть оружие, но офицер оказался достаточно искусен, чтобы сделать легкий полушаг в сторону и, развернув клинок, взмахнуть им вертикально вверх.

В итоге Хаджару, чтобы не лишиться коленей и ног, пришлось на лету отвязывать ножны с мечом от пояса и отбивать ими восходящий удар.

Отлетев обратно в сторону форта, Хаджар легко приземлился на тропу и выставил перед собой Черный Клинок, который так и не вытащил из ножен, зафиксировав его в защитной стойке.

— Обнажи меч, убийца, — дракон взмахнул саблей и встал напротив.

Он был статен, в меру крупен, с торсом, не покрытым доспехами, но буквально бугрящимся жуткими мышцами и шрамами. Его ноги и руки скрывали тяжелые стеганные доспехи, со вставками из различных черепов, костей, клыков и рогов самых разных зверей.

На лбу — костяная накладка с такими же рогами, а черные волосы стягивала тугая повязка.

Рогов никаких у воина не было, что не отменяло того факта, что от него пахло драконом.

Почему-то этот воин показался Хаджару знакомым.

Будто он его уже где-то видел… хоть это и было невозможным.

— У меня нет на тебя времени, — процедил Хаджар.

— Тогда ты умрешь.

Воин сделал легкий полушаг в его сторону, а затем буквально размазался серой вспышкой. И если не Имя Ветра, ставшее единым целым с Хаджаром, тот бы даже различить движений воина бы не смог, не то, что успеть подставить свой меч и ножны под удар.

Этот боец двигался с такой скоростью, что с легкостью сравнился бы в ней с Таш’Маган. И когда его широкий, нанесенный наотмашь удар был заблокирован, то воин снова исчез из поля зрения, а затем Хаджар вспышку жгучей боли под коленом и небеса поменялись местами с землей.

Он, подкошенным деревом, рухнул на камни. Из рассеченного затылка потекла кровь, а воин, всего двумя движениями одолевший Хаджара, уже занес саблю для добивающего удара.

Хаджар посмотрел в его глаза.

Он такие уже видел.

Видел во сне.

Но только не в своем, а чужом.

— Травес, — прошептал Хаджар.

Сабля замерла в воздухе.

— Ты хочешь сказать последнее слово, убийца? — удивился боец. — Закон чести велит мне выслушать его.

Хаджар вспомнил этот голос. Правда сейчас тот был молод, а когда Хаджар услышал его в первый раз, то тот звучал не моложе самого времени.