Семья. Измена. Развод

Но нет, у него в глазах плещется паника, полное отражение моей.

Зажимаю рот ладонью. Почему-то до появления Миши я держалась, и слезы не проронила, но, как только его увидела, сразу заревела.

Стараюсь успокоиться, но слезы все текут и текут.

Миша подходит ко мне, резко притягивает к своей груди. Трогает мои волосы, лицо что-то спрашивает, но я вижу лишь шевеления его губ. Голоса не слышу. Будто оглохла.

— Даш! — легонько встряхивает, и я начинаю медленно приходить в себе. — Его уже ищут, — заверяет твердо. — Все будет хорошо.

Часто киваю.

Когда появляется папа, Миша бросает на него гневный взгляд. Отец во всем этом бедламе чувств, выглядит максимально спокойным. Сосредоточенным.

— Ты совсем дура? — почти с порога наезжает на мать. — Все мозги прожрала со своими пирогами! А ты? — переводит взгляд на меня. — Не мать, а кукушка! Как тебе вообще ребенка можно было доверить? Так и знал. Так и знал!

— Рот закройте.

Испуганно смотрю на Мишу, пока он припечатывает взглядом моего отца.

— Полегче на поворотах, Юрий Николаевич.

— А я не прав, хочешь сказать? Эти бабы, ребенка потеряли. Идиотки безмозглые. Если с моим внуком что-нибудь случится, вы обе у меня до конца жизнь будете жалеть, что вообще на свет появились.

Миша полностью игнорирует папу. Тянет меня за руку в ванную.

— Умойся, — сам открывает кран и подталкивает меня к раковине. — И не слушай его. Все на нервах сейчас.

— Это он? — смотрю на мужа. — Он?

— Не знаю. Не похоже.

Князев прикрывает глаза и давит пальцами на виски. Агрессивно растирает лицо.

Наблюдаю за ним в зеркало, пока пытаюсь умыться. Убираю потекшую тушь под глазами, мочу ладони и провожу ими по волосам.

Мише кто-то звонит. Он отвечает молниеносно. Слушает. Кивает.

— Что там?

— Нашли машину Димы.

Дима — это наш охранник.

— Где?

— В двадцати километрах. Засветился под камерами один раз. И на этом все.

— Это он увез Марка?

Миша что-то открывает на телефоне и показывает мне. Это видео с домашних камер наблюдения во дворе.

Вот мама заходит в дом, вот Дима подходит к Марку, что-то ему говорит, и он идет за ним.

Все это буквально за две минуты. Когда мама выходит на улицу со стаканом воды в руках, ни Марка, ни охранника уже нет.

Издаю какой-то страшный звук. То ли писк, то ли вой. Разницы никакой.

Голова начинает кружиться, потому что в нее лезет такое, что раньше вообразить было практически невозможно.

— Мы его найдем.

Чувствую Мишино прикосновение.