Семь Нагибов на версту

Как бы мы в семье друг к другу не относились, но стоило тронуть одного из нас, поднимались все, потому как это дело принципа и безопасности. И возможности у каждого из нас были неограниченные. А уж если объединимся, от нас не спрятаться и не сбежать.

То, что Рокси не убили, я знал — наша кровь была своеобразным маркером жизни. Поэтому надежда была на то, что она либо забыла все мои планы и пошла таскаться по магазинам, либо ее похитили. За первое она сильно получит по жопе, а уж если второе… Земля похитителям пухом не будет, потому что нечего будет хоронить.

Худо-бедно, но мы добрались до места. К этому моменту я был на взводе, и обычное для меня состояние лени и легкой апатии сменилось жаждой действий и убийства. Таксист почувствовал это, и едва приняв от меня деньги, рванул так, что только пыль полетела из-под колес и запахло жженой резиной, но мне было не до этого.

— Господин? — поклонился мне наш водитель.

— Доклад. Коротко, — бросил я, пытаясь унять тревогу, что нарастала с каждой минутой. А еще нужно было контролировать эфир, что буквально бурлил внутри меня, требуя позволить ему вырваться на свободу и все тут уничтожить.

— В одиннадцать двадцать госпожа Рокси влетела в здание и больше из него не выходила. Все это время я провел в машине на стоянке, следя за входом. Ничего подозрительного не заметил. После вашего звонка отправился внутрь — меня не пускали, потому что я не аристократ. Но узнав, какому роду я служу, пропустили, указав, куда идти. На месте ее не обнаружил. Служащие сказали, что документы ей оформили по всем правилам, сомнений в ее принадлежности к роду не было, так как все тесты однозначно показали, что она Нагибина.

Опросив всех, кого было возможно, и не найдя ничего подозрительного, я позвонил вам, после чего принялся ждать. Доклад окончил.

— Все ясно. Жди тут. Я разберусь.

Бодрым шагом я направился к дверям, пытаясь взять себя в руки, но получалось плохо.

— Ваше Сиятельство, — глаза гномки, начальницы отдела по выдаче документов, скользнули по моему гербу, округлились, и она даже стала казаться как-то выше ростом.