Секреты прошлого

Но принцесса Игрид жива! Я сама ее видела, я с ней разговаривала!

Выходит, король убил кого-то другого? Кого?

“Гнилой род”, “на все был готов, чтобы выбиться в люди” — так, кажется, сказал Сорин.

Но кто? Кто стал его жертвой? И почему…

Затаив дыхание, я следила за тем, как король надевает медальон, и шрам на его груди исчезает.

Я моргнула. Обман зрения?

— Можешь оборачиваться, Кэтэлина, — сказал он, расстилая рубашку на полу у горящего камина.

Навесив на лицо улыбку, я обернулась, и мой взгляд тут же скользнул ниже, на грудь короля — ни следа шрама.

Гладкая светлая кожа.

— Я подумал, — медленно проговорил король, — ты можешь звать меня Ари, учитывая, что мы одни. И что ты пялишься на мою грудь.

— Я не пялюсь!

Я тут же подняла на него взгляд, но он снова упрямо соскользнул на кожу под его левой ключицей.

Ничего.

Выходит, дело в медальоне? Поэтому Сорин, когда распорол камзол короля, не увидел ничего, ни следа шрама.

Но кого король убил, если Игрид жива?

“На все был готов, чтобы выбиться в люди”… Почему мне кажется, что я что-то упускаю?!

Думай, Катя, думай! Еще в рассказах Сорина тебе что-то казалось странным, не давало покоя, как щекотка внутри мозга.

Но что? Как я могла забыть? Черт бы все побрал, мне нужно сосредоточиться! Мне нужен кофе, шоколад и Вириан, у которого есть мозги и который точно на моей стороне! Почему Сорин не привез его сюда?

— Кэтэлина? — позвал король, и я поняла, что пялюсь на него слишком долго.

Когда-то, когда я еще училась в университете, преподаватель по теории права рекомендовал нам книгу про манипуляцию сознанием.

Я отлично запомнила оттуда одну метафору: если собака с мутными глазами и пеной изо рта бежит навстречу, важно посторониться; в том, что с собакой не так и чем она больна, можно разобраться позже, а вот посторониться важно в первую очередь.

В моей ситуации разобраться в том, кого убил король, можно и потом. А вот перестать подозрительно на него пялиться нужно уже сейчас!

— Все в порядке, Ари! — лучезарно улыбнулась я.

 — Если вы беспокоитесь о ребенке, то в этом нет нужды, все в порядке.

— Причем здесь это, Кэтэлина? — нахмурился король. — И что у тебя с лицом?

Черт! И как я могла забыть, что соблазнительная улыбка — это не моя сильная сторона?

— Сил у меня хоть отбавляй, — отрезала я, решив не изображать радушие — в конце концов, подозрения короля от этого могут только возрасти. — Прошу вас покинуть мои покои. Увидимся на церемонии помолвки.