Секреты прошлого

Застегнул брюки, поправил рубашку, принялся за ремешки на куртке.

— Трусливый кусок кошачьей шерсти, — бросил он.

— Ты о короле?

— О ком же еще? Кто кроме него нападает исподтишка?

Я нахмурилась. Не то чтобы я была согласна в этом с Сорином. В смысле… Когда перечишь королю при всех, нужно рассчитывать, что это приведет к определенным последствиям. Какое уж тут “исподтишка”?

— Дымное облако, — снова произнес Сорин так отрывисто, как будто каждую фразу ему приходилось вырубать топором. — Трусливое оружие. Если бы этот ублюдок был достойным сыном Огненного, он объявил бы о дуэли со мной.

Но он решил исподтишка задушить меня дымным облаком. Я недооценил его.

— Дымное облако — это ведовство? Запрещенное? Король пользуется им?

Сорин поднял на меня взгляд. Между бровей пролегла морщина.

— Как ты умудрилась прожить так долго и ничего не узнать о драконах? Вириан уверял меня, что люди бережно хранят любые знания. Ладно. — Он дернул головой. — Драконам подвластно не только пламя, но и дым, ведь одного не бывает без другого.

Дымное облако — самый гнусный прием, которым брезгует любой, у кого есть хоть капля чести. Это маленький клубок дыма, который помещается прямо в горло противника. Быстро и не требует ни грамма энергии. Трус и падаль."

"Я вспомнила, каким слабым был король, когда сидел у моей кровати после суда, какой белой была его кожа и как мелко подрагивали кисти его рук. Очевидно, традиционную драконью дуэль он был не в состоянии вести, и то, что Сорин назвал трусливым приемом, для него было единственным вариантом одержать верх.

Я это понимала, честно говоря.

Никогда не была сторонником демонстративного бахвальства и всегда предпочитала добиваться своих целей самыми простыми и эффективными методами. Например, всех своих клиентов я всегда подталкивала к тому, чтобы не доводить дело до суда. Это было, конечно, не особенно зрелищно и не приносило мне большой славы, но позволяло быть по-настоящему эффективным адвокатом.

И все-таки — почему драконья магия короля иссякла? Я открыла рот, чтобы спросить об этом у Сорина, и закрыла.

Вспомнила, как король, снявший при мне тяжелую корону и мантию, говорил о том, как мечтал, что ребенка родит ему любимая жена.

Может, я поступала глупо, но не смогла разболтать его тайну после такой откровенности.

лава 21

— Вот оно что, — произнесла я. — Нечестный прием. Я об этом не знала.

Сорин хмыкнул. Он продолжал стоять, уже целиком одетый, а я сидела на кровати, то и дело поправляя сползающие с плеч рукава.