Последний попаданец 7

— Ваше величество! Вы правы! Мы ждали многоликого столетия! Неужели перед тем как убить, мы не дадим ему слова?

В этот раз оратора поддержало больше голосов. По-прежнему тихих, но тем не менее минимум треть зала или робко закивала, или тихо бормотала: «пусть он скажет».

Королева замерла, глядя на мятежного сенатора. Прямо чувствовалось, как она хочет обратиться за помощью к стоящему рядом эльфу, но статус не позволяет. Наконец венценосная приняла решение и улыбнулась.

— Вы вечно торопитесь, Иналин. Разумеется, мы дадим приговорённому слово.

Судя по выражению лица, это решение не понравилось второму многоликому, и он даже приоткрыл рот, но так ничего и не сказал.

— Кхм, — следователь прокашлялся в кулак и посмотрел на меня. — Вам есть что сказать в своё оправдание?

— В оправдание или в качестве последнего слова перед смертью? — ухмыльнулся я.

— В… Вам есть что сказать?

— Есть! И спасибо, что хоть кто-то поинтересовался моей точкой зрения. Буду краток, — я пошевелил затёкшими руками и посмотрел прямо в глаза всё ещё стоящему сенатору.

Тут я сделал длинную паузу и, умышленно игнорируя королеву, постарался заглянуть в глаза как можно большему количеству присутствующих.

— В результате деятельности той группы якобы «исследователей» погибли тысячи жителей Шринанта. Мирных жителей! Землепашцев, скотоводов, строителей! Простых людей! Не я убил ублюдка Линзиля, но окажись он сейчас здесь, я придушил бы мразь, а потом бы воскресил и придушил бы снова!

— Так вы признаете свою вину! — почти с радостью воскликнул следователь.

— Да какая нахер разница? — поднял я голос. — Вы тут уже всё решили! И когда Гринтахорт станет моим, вам придётся объясниться за тот фарс, что вы сегодня устроили. Я всё сказал!

Конечно, моя «речь» выглядела бы эффектнее, будь я в обличии эльфа, но превращаться в него я не рискнул.

Трибуны загудели.

— Требую более детального рассмотрения дела! — крикнул сенатор Иналин Ланкала.

— Хватит!

Громкий голос стоящего рядом с королевой эльфа разлетелся по всему залу, и мгновенно наступила тишина. Даже мой защитник побледнел и опустился на своё место.

— Её величество вынесла приговор! И мне как деснице осталось просто назначить место, время и способ казни.

— Здесь, сейчас, один на один? — оскалился я.