Последний попаданец 7

Ну чё дальше молчишь-то? Давай продолжай, ты же сама меня искала.

Впрочем, я не злился. Просто не хотел терять время, ведь тут явно есть чем ещё заняться.

А ладно! Хочешь — молчи, я тогда тебя разглядывать буду. Надо на всю жизнь запомнить.

— Каждая Мать, — продолжила собеседница, так и не дождавшись нужного вопроса, — знает, когда умрёт. Это всегда происходит после того, как она родит наследницу.

— Грустно.

— Почему? — ещё шире распахнула глаза дриада. — Это правильно! Плохо жить больше ста лет.

— Может быть, — пробормотал я, вспоминая недавнюю встречу с Магнусом. Что-то не показалось мне, что он духом постарел.

— А я живу больше двухсот.

— Выглядите прекрасно!

— И теперь… Наконец! Смогу умереть!

— Вы беременны?

— Ещё нет.

И вот тут ослеплённый окружающей красотой мозг, наконец, заработал.

— Вы знали, что я приду, — осипшим голосом пробормотал я. — Потому что предвидели свою смерть, которая должна случиться после того, как я сделаю вам ребёнка?

— Да.

* * *Нироль бежал так, как никогда в своей жизни раньше не бегал.

— Дорогу! — орал он и расталкивал плечами тех эльфов, кто не успевал сообразить, что бежит королевский посланник, и вовремя отскочить. — Дорогу!!!

За очередным поворотом перед ним возник долгожданный трёхэтажный дом, построенный между двумя тысячелетними харасами, раскинувшими над ним свои кроны.

Когда-то его возвели в столице люди, и в нём жили их послы. Те времена давно прошли, и сейчас здесь поселился Эньсас Первый Многоликий!

— Куда⁈ — двое членов «Анама», стоящие на страже и легко узнаваемые по синим плащам, перегородили ему дорогу.

Мать Ланами! Совсем недавно эти беспринципные головорезы, увидев королевского посланника, сразу бы пали ниц. Но именно они нашли и прокачали многоликого, и теперь их клан стал его личной гвардией.

— Конфиденциально! Лично в руки!

Нироль продемонстрировал допуск.

— Оружие не вынимать! Идти медленно! — прорычал один из охранников и, открыв тяжёлую створку, пропустил посланника. Сам, разумеется, зашёл следом. С обнажённым мечом.

Допуск пришлось ещё раз предъявить перед лестницей и снова — уже перед покоями многоликого.

В итоге в приёмный зал Нироль попал в сопровождении аж четверых воинов.