Седьмая вода на коньяке

Караул!»

Маша нащупала свой мобильный телефон, который болтался у нее на шее на шнурке, и начала лихорадочно нажимать кнопки.

– Нужно срочно все рассказать Наташке и предупредить, что соваться в свою квартиру ей категорически противопоказано. Только бы она ответила! Ну, ответь же, ответь, – прислушиваясь к длинным гудкам, шептала Мария. – Черт, глухо, как в склепе, – выругалась она и начала набирать следующий номер.

К ее великой радости, трубка ожила и заговорила Вериным голосом:

– Алло, я слушаю.

– Вера, ты где? – закричала Маша.

– Совсем не обязательно так орать, я еще в ресторане, сдаю инвентарь, мы только полчаса назад приехали из дома Савинского, – проворчала Вера.

– А Наташка с тобой?

– Черта с два, со мной, – выругалась Вера. – Мы уехали, а она, кажется, в доме осталась, во всяком случае, машина ее так и стоит на обочине, у поворота к дому.

– Но почему? Почему она там осталась?

– Откуда же я знаю, почему? Нажралась, как поросенок, и куда-то делась, – недовольно проворчала Вера.

– Что значит – нажралась? – не поняла девушка.

– То и значит, черт бы ее побрал! Ходила, ходила за Савинским по залу, а он никак не хотел обращать на нее внимания, вот она к рюмкам все время и прикладывалась. Когда я ее в последний раз видела, она уже хороша была, как биндюжник после зарплаты, – с раздражением высказывалась Верочка.

– Как же ты могла уехать без нее? – возмутилась Мария. – Ты же прекрасно знаешь, что она совершенно не умеет пить, ее поведение становится непредсказуемым!

– А что мне оставалось делать? Кто мне позволит бегать там по дому и разыскивать ее? – огрызнулась Вера.

– Нужно было подойти к хозяину и объяснить ситуацию, – сердито сказала Маша. – Нельзя же было вот так уехать и оставить Наташу на произвол судьбы?

– Как же, подойдешь к нему, – хмыкнула Верочка. – Там везде охрана болтается, шаг вправо, шаг влево, считай, ты преступница. А ты что в такое время звонишь-то? Ночь на дворе, вернее, почти утро, четвертый час уже. Что-то случилось или у тебя бессонница?

– Ой, Верка, даже и не спрашивай, тут такое, я даже и не знаю, что говорить, – возбужденно зашептала Мария.

– В чем дело? И почему ты шепчешь? – осторожно поинтересовалась Вера, и голос ее напрягся. – Опять что-нибудь экстраординарное?

– Не то слово, – выдохнула Мария. – В меня сейчас стреляли!

– Что делали?! – опешила Вера.

– Стреляли, глухая ты, что ли?

– Кто? – недоуменно спросила Вера.