Седьмая вода на коньяке

Ты только посмотри, сколько гостей, и они все прибывают и прибывают, – вполголоса говорила Наташа, таращась во все глаза на расфуфыренных дамочек в вечерних туалетах и надменных господ в смокингах.

– Ничего страшного, думаю, что так даже легче, когда народу много. Потихоньку подойдешь и шепнешь ему, что у тебя для него есть очень важная информация. Отойдете куда-нибудь в сторонку, ты ему все и выложишь. В общем, ориентируйся по ситуации, а мне пора приступать к своим обязанностям, – быстро проговорила Верочка и убежала.

Официанты начали по одному выходить с подносами в зал, и Наташе пришлось сделать то же самое, когда ей в руки сунули поднос с тарталетками. Она посмотрела, как держат свои подносы девушки, вспомнила все, чему ее учила Вера и, сделав все так, как и полагается, пошла в зал. Ноги то и дело подгибались из-за высоких каблуков, но Наташа, намертво приклеив к лицу улыбку, продолжала настойчиво продвигаться к Савинскому. Его дама упорхнула в неизвестном направлении, что очень облегчало задачу Наташи.

Савинский стоял рядом с кучкой мужчин и о чем-то оживленно с ними беседовал. Наташа встала рядом и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Мужчина бросил взгляд на нее раз, потом – немного недоумевающий – второй, а третий был уже сердитым. Девушка начала делать ему знаки, сначала бровями, потом глазами, а потом уже и качая головой. Он демонстративно отвернулся, взял под руку одного из гостей и, беседуя с ним вполголоса, повел того в глубь зала. Наташа двинулась за ними, осторожно ступая. Савинский пару раз оглянулся, а потом сделал знак рукой охраннику. Тот оказался рядом с ним, как по мановению волшебной палочки. Наташа почувствовала, что речь сейчас пойдет о ней, и тут же шмыгнула за колонну. Она видела, как охранник начал вертеть головой, что-то спросил у рядом стоящего официанта, затем передал что-то по рации.

«Сейчас меня с позором выдворят отсюда», – с ужасом подумала девушка и, схватив бокал с шампанским у проходившего с подносом официанта, опрокинула шипучий напиток себе в рот.

– Нам нельзя пить на работе, – прошипела ей на ухо Вера, выросшая сзади Наташи, точно гриб из-под земли.

– У меня от переживаний во рту пересохло, – отмахнулась девушка. – Кажется, Савинский обратил на меня внимание."

"– Для пересохшего горла лимонад имеется. А что Савинский тебя заметил, это хорошо, продолжай в том же духе.

– Если я буду продолжать в том же духе, меня выпроводят отсюда с позором, – прошептала Наташа.