Седьмая вода на коньяке

– Совсем не излюбленное, просто одно из многих, но там мы тоже были, – развел руками Савинский и насмешливо посмотрел на девушку.

– Тогда к чертовой бабушке в гости, – разозлилась она, когда увидела этот взгляд, который ей очень даже не понравился.

– А вот этот вариант я берусь обдумать, – засмеялся Андрей и распахнул дверь комнаты, к которой они подошли. – Располагайся, чувствуй себя свободно. Дверь закрывается на ключ, так что без твоего желания тебя здесь никто не побеспокоит. На столе стоят два телефона, один городской, а второй – для внутренней связи.

– А ты там есть? – поинтересовалась Наташа и тут же добавила: – Мало ли что может произойти?

– Да, есть, под номером «семь», – улыбнулся Андрей. – Это номер соединяет с аппаратом в моей спальне и в моем кабинете.

– Я тебя лишний раз не буду беспокоить, но на всякий случай дай мне еще и номер твоего мобильного, – попросила Наташа. – Мало ли какие вопросы или ситуации могут возникнуть, а ты в это время на работе будешь, – повторила она.

– Надеюсь, что в моем доме никаких таких ситуаций не возникнет, – ободряюще улыбнулся Савинский. – Спокойной ночи, Наташа. Чистые полотенца и банный халат лежат в шкафу, в ванной комнате. Все средства личной гигиены – там же. Если что-то понадобится еще, наберешь цифру «два» на телефоне и скажешь, что тебе нужно. Только не советую тебе делать это ночью, обслуживающий персонал – тоже живые люди, и по ночам они спят.

– Надеюсь, что сия чаша меня минует, и вся прислуга, включая твоих собак, прямо с завтрашнего дня будет влюблена в меня без памяти, – пробурчала Наташа. – Все, Андрей, испаряйся побыстрее, пожалуйста, я сейчас прямо на пороге усну, спокойной ночи, – поторопилась выпроводить хозяина дома девушка и бесцеремонно закрыла дверь комнаты прямо перед его носом.

– Спокойной, – улыбнулся Андрей и пошел в свою спальню, не переставая улыбаться.

20"

"Наташа резко проснулась, как будто ее кто-то разбудил, и села в кровати. Сначала она не могла ничего понять и вспомнить, где она находится. Оглядела сонными глазами комнату, и до нее наконец дошло, что она в доме у Савинского.

– Уф, – облегченно выдохнула девушка. – Думала, что мне кошмар приснился, – пробормотала она, глядя на картину, где Иван Грозный убивает своего сына. Та висела как раз на противоположной стене.