Секретные поручения 2. Том 1

Корпус старенького 486-го компьютера стоял почему-то со снятым кожухом. Денис поднял раскисшие от влаги листки – черновики и пустые бланки, ничего серьезного – механически сунул их в мусорную корзину. Все-таки прав был вайнеровский капитан Жеглов: важным документам не место на столе. Их место в…

Правильно мыслите, Шарапов. Он повернулся к сейфу. Сейф был открыт. Замок на дверце рассверлен, на полу валялась мелкая металлическая стружка. Она-то и хрустела под ботинками. Стой, придурок! – возник где-то Холмс. Рука, готовая было уже взяться за дверцу сейфа, замерла.

В сейфе царил кавардак. И это еще мягко сказано. Часть бумаг оказалась вывалена на пол, часть беспорядочной кучей скомкана внутри, будто их утрамбовывали ботинком. Разбираться в этой каше пришлось бы слишком долго. Слишком. И вообще по логике ему следует немедленно выйти отсюда и позвать кого-нибудь.

"Но Денис, присев на корточки, уже лихорадочно просматривал распотрошенные папки с делами. Безумная надежда на короткое мгновение вдруг вспыхнула… И погасла. Закон подлости! Дело под номером 28845 было на месте. Дело Курлова Сергея Игоревича. Лежит себе папочка серенькая, худая такая, вшивая папочка, на кой она нужна грабителю? Хотя мог бы, идиот, оказать маленькую услугу.

«Ты сам ее можешь оказать…» – резонно заметил Холмс.

Точно, подумал Денис. Аккуратненько разодрать на две части, сунуть сзади за пояс под пиджак. И можно отправляться звать милицию. А вечером устроить где-нибудь на пустынном побережье веселый костерок. С индейскими плясками: улу-лу-лу! Счастье, ё-моё!

«…Но я тебе не советую», – продолжил Холмс.

Это еще почему?

«Ты не знаешь, кто это сделал и зачем. Провокация, между прочим, не исключается. И тогда нынешние неприятности с Курловым покажутся тебе детским садом».

Ты просто гений, Холмс.

Денис выпрямился и встал, окинув взглядом разгром в кабинете. Черт, но кому тогда все это было нужно?

Постоял, постоял и вышел, притворив за собой дверь. Постоял секунду и быстро прошел к прокурору. Ибо о ЧП следовало доложить непосредственному начальнику.

– Еблавашмать. Вот тебе и здрасте… – пробасил Рахманов. Минуту или больше он молча смотрел и дышал.