Секретные поручения 2. Том 1

Это был профессиональный удар. После пьяных драк остаются раскроенные кухонным топориком черепа, колотые раны, нанесенные куда попало, – грудь, живот, бок. А тут совершенно необычный удар. Даже Мамонт, опытный гэбэшный спец, который в период стажировки учил его премудростям ближнего боя, – даже он не показывал Денису такого. Возможно, Мамонт просто не знал. Спокойный удар. Рассчитанный до миллиметра. Трезвый.

Игнорируя выразительные взгляды Селеденко («твою мать, Петровский, хватит кота за хвост тянуть!»), Денис прошел вдоль плинтусов – при большом желании длинный кухонный нож вполне можно спрятать под ними.

Но если бы плинтус срывали, то на краске, покрывавшей пол, остались бы следы. Следов не было.

«Смотри дальше», – не отставал Холмс.

– Короче, я пошел, – сказал Селеденко.

Под подоконником кто-то прилепил кусок жевательной резинки – грязно-розовое пятно. В резинку воткнут фильтр от сигареты с ободком губной помады. Телки, подумал Денис.

– Ну чего мы тут торчим? Или тебе делать нечего? – раздраженно сказал капитан.

 – Давай, опечатывай комнату и поехали!

– Осмотр еще не закончен, – высокомерно процедил Денис. В конце концов, здесь он был старшим. – Придется потерпеть!"

"Раньше его удивляло, что ни оперативники, ни эксперты, ни следователи, ни другие участники осмотра не горели желанием найти улики, взять след, побежать по нему и схватить убийцу, насильника или еще какого-то негодяя. Каждый буднично отрабатывал свой номер: один ворочал труп, один щелкал фотоаппаратом, один писал протокол, один опрашивал свидетелей… Сделали свое дело – и разъезжаются со спокойной совестью: обедать, спать, в гости, на свидание… Не розыск, не раскрытие преступлений, а какая-то бездушно-формалистическая канцелярщина.

Правда, обычно, сделанная по кусочкам работа срасталась в одно целое и негодяя отдавали под суд. Но далеко не всегда. В последнее время все чаще не срасталось, все чаще приостанавливались нераскрытые дела, пылились в архивах, а их «герои» гуляли на свободе и продолжали делать то, что уже сделали один раз… Сам Денис так и не привык формально относиться к раскрытию преступлений и не научился считать следствие обычной бюрократической работой. Может, оттого, что «еще не накушался», как однажды определила Лопатко.

– Совершено тяжкое преступление, убийство, – вслух пояснил Денис, понимая, что оперативник считает его дураком. – Поэтому попрошу всех участников осмотра набраться терпения. От результатов осмотра зависит раскрытие убийства.