Сделка на любовь

(Кому интересна история Эмина и Алины, переходим в роман «(Не) твоя жена»).

— Не спится? — привлекаю к себе внимание, присаживаюсь рядом с ней в плетеное кресло.

Девочка кивает, отпивая кофе, она вообще молчаливая, всегда скованная. Жизнь с Эмином – это тот еще подвиг. Но Алина не знает одного: ее муж надежен, как скала. Что сейчас немаловажно. Если уж он взял ее в жены, то это не просто так, развод не предусмотрен ни при каких обстоятельствах. Я не такой. Нет, в плане бытовых вопросов, помощи, не откажу, в плане верности… Вот поэтому брак исключен из моей реальности.

Может, когда-нибудь потом, когда мне стукнет лет пятьдесят и я нахаваюсь вольной жизни.

— Не против, если я закурю? — вынимаю сигарету, зажигалку.

— Нет, не против, — ежится девушка, некомфортно ей со мной. Мне кажется, даже если она против, никогда не скажет «нет». Воспитанная девочка. Вот чем меня такие цветочки не устраивают? Из таких же выходят идеальные жены, матери. Но… мой вкус избалован в сторону пороков.

— Не холодно? — спрашиваю у Алины, чтобы исключить неловкость с ее стороны. Прикуриваю сигарету одной рукой, выдыхаю дым через нос, не выпуская сигарету изо рта. Девушка качает головой. — Эмин спит?

— Да. Как ваше здоровье? — интересуется она.

— Нормально. Жить буду, — усмехаюсь. — Ноет, — морщусь. — Спать не могу.

— Мне очень жаль, что так вышло, — сочувственно улыбается она.

— Да ну брось, — отмахиваюсь, краем глаза замечая, как выходит Яна с подносом в руках.

— Ваш завтрак, — сообщает она мне и составляет чашку кофе и тост на столик рядом.

Наклоняется, очень близко ко мне. Ее тяжёлая грудь нависает надо мной. Еще раз вдыхаю этот сумасшедший медовый запах. Сука! Хочу и все. Вроде не пацан. Пубертатный период давно позади, но на эту женщину реагирую, как голодный самец. Словно вечность никого не трахал. Хоть волком вой. Она будит во мне одержимое животное."

"— Спасибо, Яночка, — ухмыляюсь. Сдержанно кивает, спешит уйти, но я хватаю ее за руку. Сжимаю, не отпуская.

Отдайся мне, кошка. Но снова получаю пренебрежение. Ее брови взлетают вверх, а губы сжимаются. Какие упрямые губы, мне хочется их наказать. Нет, я не садист, наказывать буду сладко, тебе понравится. — Эсмы нет, — сообщаю я ей. — Поможешь с перевязкой?

Полечи меня, кошка. Мне, правда, станет легче. Сними это напряжение. Заглядываю в ее строгие зеленые глаза. Боже, эти глаза колдовские, нереальные, как весенняя листва – яркие, манящие, глубокие.