Сделка с врагом. Ответ на измену

Неужели непонятно?

— Тебе весело?"

"— А почему бы мне не порадоваться? Всё что могла, Ром, я уже выплакала. В ту ночь, когда ты без моего согласия меня.

— Ты моя жена, — повышает голос.

Ну да, ну да, это мы уже проходили. Раз жена, значит должна... и дальше список мелким шрифтом на пять листов.

— Вот тебе и причина, Ро-ма, — говорю серьезно, — Я больше не желаю ей быть. Мне неприятно быть твоей женой. Мне противно быть твоей женой. Я отказываюсь БЫТЬ тебе ДОЛЖНА!

— Арина, — протяжно выдыхает.

В голосе появляются какие-то странные нотки.

Нет. Нет. Нет.

Случившегося уже ничто не изменит. Ни осознание вины, ни попытки уговорить. Я никогда не прощу предательства.

— Не поверишь, Зотов, но сегодня я впервые чувствую себя спокойно, а не подвешено. Я дышу, а не задыхаюсь, — делюсь наболевшим. — А всё потому что знаю, ты больше меня не остановишь. Не отыграешь заявление назад. Не запрешь в четырех стенах.

Господи, до чего же мы дошли?

А ведь в начале совместной жизни всё было хорошо.

Мы были счастливы. Мы проводили вместе вечера и выходные. Я рассказывала ему всё-всё-всё, делилась страхами, сомнениями, радостями. И знала: он услышит, обнимет и поддержит, похвалит и порадуется вместе со мной.

Куда всё это ушло?

— Я не дам тебе развода.

Ну вот опять.

— Да почему, черт тебя дери, Рома?! У нас нет детей, я не претендую на твоё имущество.

— А я не хочу, чтобы ты уходила, Арина. Ты мне нужна!

— Бред!

Самое ужасное, что он меня не слышит. Вбил в голову какую-то ерунду и прет, как танк.

А я так не могу. Очень хочется достучаться. Прекратить его навязчивое преследование. И просто расстаться.

Нет. Не друзьями. Этому не бывать. Но хотя бы не врагами.

— Рома, у тебя есть вариант лучше меня. Любимая беременная Измайлова. И не пытайся больше говорить, что она смертельно больна.

— Она мне не нужна, Арина. Клянусь. Только ребенок.

Остальные слова про шантаж, манипуляции и прочие оправдания просто пропускаю мимо ушей. Не важно всё. Факт измены есть, этого уже не исправить. А нюансы.

Вновь включаюсь в разговор, когда Зотов, наконец, вспоминает, что я сказала про болезнь его любовницы. И вот тут верю, что его конкретно так водили за нос. Он не знал.