Сделка с врагом. Ответ на измену

"

"Радость от того, что смогла настоять на своем омрачается лишь одним фактом.

Черный громоздкий джип охраны больше не скрывается, а следует за моей ласточкой по пятам. Игнорировать его наличие, как ни стараюсь, не получается, потому просто заставляю себя выдохнуть и воспринимать ситуацию рабочей необходимостью.

Прямо по дороге в детский дом связываюсь с заведующей и предупреждаю о приезде. Ольга Павловна встречает меня на крыльце, проводит в кабинет и предоставляет все документы по плану операции и последующей реабилитации Катюши.

Отрицательно качаю головой, смотреть мне там нечего. Дело Ивановой я изучила давно, подробно и основательно. Чтобы быть в курсе всего и исключить погрешности, провела беседы с врачами, которые проводили осмотр девочки проконсультировалась с несколькими хирургами, массажистами, мануальными терапевтами.

— Сможете в электронном виде переслать всё вот сюда? — тянусь за чистым листком бумаги и печатными буквами вывожу адрес электронной почты секретаря Зотова. - Юристы «Алмаз-Х» всё еще раз изучат и дадут команду на оплату операции.

— Арина Алексеевна, спасибо

За что мне симпатична Ольга Павловна, она не играет в эмоции, а душой радеет за своих маленьких подопечных. И от всего сердца ликует, если тем удается помочь.

— Не за что пока, — отмахиваюсь и, стараясь держать улыбку, поднимаюсь из кресла.

Пульс частит как ненормальный, хотя за два года могла бы и привыкнуть. Компания Зотова финансировала лечение пятерым малышам.

В детском доме провожу еще несколько часов. Навещаю грудничков. Помогаю нянечкам за ними ухаживать. Позже общаюсь с детишками постарше. Несмотря на лето, мы учим алфавит и цифры, а на прогулке играем в подвижные игры Веселимся от души, забывая каждый свои печали и невзгоды.

Возвращаться домой желания не возникает. Попрощавшись с ребятами, так щедро делящимися теплом своих открытых маленьких сердечек, заезжаю в кафе. Пока жду, чтобы остыл напиток, проверяю почту.

Понятно, что Руслану Германовичу нужно. Коллекция ретро машин, доставшаяся мне в наследство от дяди. Григорий Иванович собирал ее всю жизнь, тратил всё, что имел, чтобы ее расширить и сохранить. Надышаться на нее не мог -— вот самое точное определение его фанатизма. Обделял себя, но берег «бесценное железо».

И вот так взять и продать... Нет, я не горазда.