Сделка с врагом. Ответ на измену

На самом деле смахнула входящий автоматически, хотелось немного побыть одной совсем одной, переварить эмоции после встречи с Романом, и я совершенно не задумалась о том, что с такими как Руслан этого делать нельзя. Он — не тот человек, от которого можно отмахнуться. И вряд ли вообще перезванивает кому-либо.

Да. Моя ошибка. Глупо было относиться к нему как к обычному. Расслабилась, дурочка.

— Арина, посмотри на меня, — когда и как он оказывается рядом, не замечаю.

Непроизвольное отторжение ситуации в целом отключает восприятие.

Психологический контрастный душ загоняет внутрь себя. Хочется исчезнуть.

Слишком много энергозатрат, чтобы просто находиться рядом.

Сижу не двигаюсь. Смотрю в чашку, на чашку, на блюдечко, на каемочку.

— Я переживал.

Что?

Медленно поворачиваюсь и взираю на Руслана круглыми от удивления глазами.

Галлюцинации?

Изощренные игры подсознания?

Арбатов больше ничего не произносит, но протягивает руку.

— Пойдем ужинать, — выдает блекло.

Не подчиняюсь, не реагирую, не касаюсь.

— Почему переживал? — хмурю брови, вновь присаживаясь на эмоциональные качели, когда тебя то резко подкидывает вверх, то камнем обрушивает вниз.

Где я сейчас? Да кто ж его разберет.

Задираю голову, пытливо ищу ответ в глазах.

— Там же, в больнице, безопасно. Охраны больше, чем у президента, — выпаливаю, нащупывая нить.

Ухмыляется и молчит.

— Сергей был рядом всегда, — продолжаю подбирать нужный паззл, чтобы дособирать картину.

Снова тишина, только ухмылка чуть ядовитее.

Чё-о-орт, доходит.

Неужто доложил шефу?"

"Неверяще вскидываю брови. Это же Арбатов. Да ладно? Неужели Железного Феликса тоже можно пробить? Нереально.

Или…

— Руслан Германович, ты что, ревнуешь? — выдыхаю самую нелогичную логичность, не скрывая удивления.

Раздувает ноздри, прищуривается.

— Арина.

Пипец! Попала.

— Я сказала ему «нет», — выпаливаю, не желая играть на нервах и держать мужика дольше необходимого в подвешенном состоянии.

Не знаю, как повела бы себя в аналогичной ситуации, не будь за спиной пережитой измены. Может, решила бы подшутить, пофлиртовать. Но она, измена, есть и навсегда останется на задворках памяти, как напоминание, что самую сильную боль причиняют те, кто дорог.

Урок усвоен, и делать больно Арбатову ради того, чтобы потешить собственное самолюбие, считаю мерзким. Так же как несколько часов назад осознала неправильность — давать Роману надежду.

У меня для него её нет.