Счастье любит тишину

Но они же муж и жена, и они любят друг друга. Костромин совершенно определенно чувствовал всем своим обновленным сознанием, всем нутром, что Варя все еще любит его и он ей дорог.

Да, конечно, любит! Она вытащила его из-под лавины, она молилась о нем, пока он боролся со своим темным влечением.

Ну, как иначе? Как иначе?

Значит, не все еще потеряно! Он еще может побороться за ее любовь и за их жизнь! Они ведь даже не поговорили толком!

Надо просто сконцентрироваться, успокоить…

– Вот, – раздался у него за спиной странный голос Варвары.

Костромин резко развернулся и замер от неожиданности и недоумения, она вошла в кухню, держа на руках… ребенка! Совершенно крошечного младенца, что-то тихонько гулившего и сучившего малюсенькими ножками в кукольных носочках…

Юрий остолбенел, он не понимал, что происходит, и не знал, что сказать и как реагировать.

А Варвара подошла к нему почти вплотную, развернулась так, чтобы ему лучше было видно младенца, и произнесла с улыбкой:

– Это Анечка, наша доченька, – и посмотрела на мужа, сияя глазами, – Анна Юрьевна Костромина.

Костромин находился в полной прострации и никак не мог собраться с мыслями.

Какая такая дочка?! Откуда?!

Он до такой степени внезапно ослаб, что пришлось даже как-то, не отдавая себе отчета, привалиться к стене спиной, чтобы позорно не грохнуться на пол.

– Как?.. Откуда? – пробормотал он.

– Я родила ее пятнадцать дней назад, – рассмеявшись, объяснила Варя и посмотрела с великой материнской любовью на ребенка.

– Но… когда?.. – никак не мог прийти в себя от потрясения Костромин. – Как? – повторил он непродуктивный вопрос.

– А? – поняла Варвара, о чем он спрашивает, и рассмеялась звонко, рассыпая вокруг огоньки своих глаз и сияние ямочек на щеках. – Мы с тобой ее сделали, когда ты приезжал за вещами и не стал есть окрошку.

– Я ел, Варя, ел! – клятвенно заверил Костромин, даже руку на сердце положил, продолжая пребывать в некой эмоциональной прострации.

– Ну вот, пока ты ел, – смеялась Варюха, – Анечка в это время как раз и зачиналась у меня в животе.

– Господи, Боже! – вздохнул совершенно растерявшийся Костромин, глядя то на жену, то на малютку ошарашенным взглядом.

– Юра! – снова рассмеялась Варя. – Ты лучше присядь.

– Да, – согласился он. – Лучше мне присесть, это точно.