Счастье любит тишину

 – И продолжил пояснения снова размеренным ровным тоном: – Мало кому, единицам, дается возможность постичь двойственность человеческой натуры: от великой непостижимой святости и чистоты до безграничной черноты, разрушающей все вокруг в стремлении получать удовольствия и владеть миром. Заглянуть в себя удается редким людям. Ты опустился в самые глубины своего «Я», своего сущего, и там столкнулся с черными разрушительными материями. Ты находился на таких низших частотах вибраций, которые уже даже не животные, а еще более низкие, из той черноты, что смертельна не просто для физического тела, а разрушительна для души.

Но ты смог победить в себе эту темноту, этого демона. А такое удается лишь единицам – узреть зверя в себе, одолеть его и… признать его право на существование как части своей личности. Не пытайся ненавидеть, не старайся избавиться от него, а признай и научись управлять им.

– Я ничего такого не делал и не чувствую себя победителем, – возразил Костромин.

 – Все это время я жил и чувствовал себя мерзким, грязным, порочным, отторгая себя совсем. И вы правы, учитель, я поддавался снова и снова этому притягательному влечению и упивался им…"

"– И сопротивлялся, – продолжил за него Тон. – А это самое главное. Легче всего сдаться на любом этапе битвы со своей темной стороной. Поддаться ее соблазнительному зову, позволить ей доминировать, растворяться в удовольствиях, в потреблении этих удовольствий, и очень скоро, практически сразу, затихнет любой голос совести, и моральные ограничители куда-то денутся, и остается только чистое убийственное удовольствие, в котором растворяется человек.

Есть только одна проблема в этом – удовольствия никогда не может быть достаточно: оно очень быстро приедается на каждом своем этапе, и уже прошлая порция не вызывает такого кайфа, и хочется все больше и больше, и человек берет, ведь все ограничения сняты, можно все. Это так работает и заканчивается почти всегда одинаково. В данном случае я не говорю о физической смерти.

– Как?

– Я покажу тебе позже, – пообещал не очень добрым тоном просветленный. – Это довольно неприятные картины. Но на том уровне, на котором ты пока способен воспринимать информацию, объясню: вспомни, в какой-то момент своей борьбы с искушением ты проходил такую сильную боль души, которую невозможно сравнить ни с какой физической.