Счастье любит тишину

С четвертой же ее стороны находился крутой обрыв…

Красивая картинка – такая дикая величественная природа горного края. Тем более закат начинался – открыточная прямо красота. «Привет из Тибета» называлась бы, к тому же если встать у самого обрыва, то видно вершину Кайласа.

Ага, если не считать того, что они не пришли еще – стой и любуйся, почему нет!"

"А потому что тропинка шла дальше – внимание! Опоясывая отвесную стену скалы! То есть где-то не больше метра шириной совершенно неубедительная тропинка, явно рукотворно выдолбленная в скале, может, и несколько тысяч лет назад, но то, что очень, ну очень давно, как-то сразу становилось ясно.

Проще говоря, если можно представить в своем воображении самую страшную, самую ненадежную и самую узкую горную тропу, словно искривленным в некоторых местах сегментом кольца вьющуюся над бездонной пропастью тоненьким карнизом, – то это именно то, на что сейчас смотрел Костромин, четко понимая, что ему предстоит по ней идти.

Ну, во-первых, потому что парни мимикой и жестами совершенно ясно объяснили, что именно это им и предстоит, а во-вторых, они торопливо снимали с осликов поклажу, перекладывая весь груз в своеобразные местные, можно назвать, рюкзаки-станки.

Осликов оставили без привязи, все равно никуда не уйдут, только расседлали и положили им сено у края площадки под стеной, и все это монахи проделывали очень торопливо, периодически тыкая пальцами в закатное солнце, перевод необязателен – мы спешим до темноты.

Понятное дело, никому не хочется оказаться на такой тропе в темноте.