Счастье любит тишину

А когда пришел в себя и смог более-менее соображать, они уже находились на территории монастыря, где их размещали в специальном доме для паломников, ему оказали первую, можно сказать, медицинскую помощь – напоили отваром жутко горьких трав, на удивление весьма ощутимо взбодривших, по крайней мере, глаза у Юрия открылись, он сумел осмотреться и что-то понять.

Вот тогда Владимир и объяснил, что это еще не конечная точка их путешествия и не тот монастырь, куда они направляются. Этот как бы считается нижним, расположенным у подножия горы, и сюда разрешен допуск паломников, а до того закрытого верхнего монастыря еще пилить и пилить, может, и несколько дней по горам на осликах и…

– И у нас проблемы, – тихо сообщил другу Володя.

– Нам отказали? – предположил Костромин.

– В том-то и дело, что нет. Не отказали, – заинтриговал Вова.

– Но…

– Но настоятель того монастыря разрешил посетить его только двум людям из всей нашей экспедиции, – и посмотрел несколько ошарашенно на друга. – Он назвал меня, причем совершенно определенно: «Того, кто долгие годы присылал нам просьбы об обучении», – процитировал Владимир.

– То есть я пролетаю? – уточнил Юрий новую вводную.

– Скорее всего, да, – вздохнул тягостно Владимир. – Мы посовещались и решили, что, вероятней всего, они назовут Варанова.

Лев Леонидович Варанов был начальником экспедиции наравне с Владимиром, тот как бы выступал со стороны религиозной практики, а Варанов от научной части.

И тибетцы Варанова знали и уважали, он часто и много работал в этой стране, и здесь знали о его научных работах.

– Ну и ладно, – смирился Костромин и добавил, успокаивая друга: – Ты же понимаешь, что я бы туда и не добрался, скорее всего. Что-то я совсем расклеился.

– Мы уже обсудили с настоятелем твою болезнь, он уверил, что они постараются тебе помочь. Так и сказал: ему будет дана помощь.

Весь день Костромин пролежал на жестком тонком матрасе на полу в паломническом домике.

А утром настоятель монастыря объявил им всем, что в закрытый для всех монастырь допущены только Володя и… и Костромин.

– Как? – охнула вся группа в недоумении и, одновременно повернув головы, посмотрели потрясенно на Юрия, скромненько стоявшего чуть в сторонке.