Саван для блудниц

Она успела лишь подумать о том, насколько грубы могут быть даже самые ласковые мужчины, когда они уверены в том, что их не подслушивают женщины, как Крымов, еще раз смачно выругавшись, вдруг заявил:

– Шубин, ты старый маразматик. Вернее, МЫ С ТОБОЙ старые маразматики и склеротики. То я никак не мог вспомнить, где видел натюрморт с ромашками, теперь ты носишься со своей якутской пропиской… В саду у Ларчиковой Тани – вот где! Пермитин протянул Корнилову свой паспорт, а потом, когда тот начал допрашивать его, паспорт этот взял у него я, а ты еще тогда заглянул в него, сказал, что на фотографии этот старый хрен выглядит моложе, чем в жизни.

– Точно! Он еще тогда дрожал, этот Пермитин, и название поселка – Дражный… И я представил себе, как он дрожит в своем Дражном. Ну, спасибо.

– Дарю. С тебя пять долларов. А кто еще из Дражного?

– Зверев.

– Понятно. Вы где? Все там же?

– Да.

– Значит, Земцова сейчас нас подслушивает?

– Значит, – отозвалась Юля и улыбнулась. – Но откуда тебе известно, что здесь два телефона?

– Да потому что их не два, а много больше… Обычные дела.

– Слышала, конечно. Блеск!

– Извини за русскую речь. – И тут же: – Что нового нарыли?

– Еще одну могилу.

– Не понял – труп?

– Приедем – расскажем. Пока.

Они уже собирались уходить, когда Шубину пришла в голову мысль включить компьютер Зверева, чтобы попытаться найти в нем что-нибудь интересное. Он был удивлен, когда понял, что эта электронная шкатулка просто нафарширована играми.

– Он играл во всю эту дребедень, как ребенок. – Игорь «гулял» по файлам, открывая их и закрывая с невероятной скоростью, словно целыми днями только этим и занимался. – Надо же – ничего серьезного… Должно быть, он пользовался лишь Интернетом и электронной почтой, поскольку ни одной сколько-нибудь стоящей программы я здесь так и не нашел… Подожди, вот еще один, последний файл. Абракадабра какая-то, а не название.

На синем поле экрана появился убористый белый текст. Шубин открыл самую последнюю страницу, и они почти хором прочитали:

«Я сбежал.

"– Быстро отключи эту штуковину… – Юля шлепнула Шубина по руке. – Немедленно! И не читай эту чушь! Все вы, мужики, одинаковые…

Но Шубин уже прочел. И покраснел. Зверев довольно открыто написал в своем сине-белом дневнике о чувствах, которые он испытывает к Юле З.